Семён Макаренко
Воронеж

вдохнови меня, если сможешь.
разорвись на прокрустовом ложе, но
сделай так, чтоб я снова ожил,
чтоб ухмылка прошлась по коже,
и чтоб до дрожи…

посмотри на бумагу - она пуста,
прикоснулся губами. и у листа
ядовитые вышли строки.
никак не притронуться - хрупкий стан,
я устал,
ты устала,
и он устал.
веселей улыбаться, когда ты стар
и когда одинокий.

необъяснимая злость.
запах квартиры в колючем смраде.
сердце забилось, но не в груди или пятках, а сзади,  -
там не тронут и не найдут. там не врежут
куда-то в район лопаток и где-то между.

наполовину умер, наполовину жив,
полутруп не от Paco Rabanne и Givenchy.
он пахнет солёным патроном и сладкой местью.
от смерти, отнюдь, не всегда выручает крестик.

перебрей мою голову до крови,
дотянись до мозга, лишив меня памяти,
вырежи лезвием «Rest in piece”, -
это всё, что могу оставить.

напоследок, прошу, подрисуй извилины,
чтоб умнее казался, и люди все видели,
кроме слёз на щеках и кровавого кителя,
самый слабый финал с самой сильной любовной линией.

что любил - от того ни черта не будет.
только память о строках забытых книг
и о пыльных страницах своей прелюдии,
и о брачной ночи чужой любви,

и о море, в котором не видно берега,
и о мире, в котором не плавал раньше,
и сколько бы лет я пути не вымеривал,
все дороги ведут на кладбище,

золотистые кудри.
могильщик сложен
с пробитой губой и пропитой рожей
и копает,
копает,
копает
одно и то же.
он вскопает одно и то же.
он вскопает одно и то же.
он вскопает одно и то же.
и тогда ты поймёшь, о Боже…
вдохнови меня если сможешь.

вдохнови меня, если сможешь,
разорви на прокрустовом ложе, но
сделай так, чтоб я снова ожил,
чтобы юность прошлась по коже,
и чтоб до дрожи!
и чтоб до дрожи!
и чтоб до дрожи!

вдохнови меня, если сможешь!
наше небо волков серее,
ритуальный костюм и обувь,
яма с самым красивым гробом,
и страшнее любого зверя.

вдохнови меня, если сможешь,
вдохнови переточенным лезвием.
я не в силах проститься с прожитым,
сколько б боли оно не весило.

иногда это весело.
иногда это очень весело.
иногда это, сука, пиздец как весело,
но лишь в миг, когда гибнете вместе вы, а…

а погибель всегда не прошена.
и всё…
она всё, что искрошено, вертит
как стекло не осевшую брагу.
выход есть.
но позволь мне проверить.
нагадай на перо и бумагу,
чтоб до драки!
и чтоб до дрожи!
и чтоб до вертел!

вдохнови меня, если сможешь…
это сильнее смерти.