закрыла эту книгу и подумала: «не мое. но шедевр, о котором буду вспоминать еще много-много ночей».
 
я о «маленьком друге» донны тартт, книге №25.
 
роман с послевкусием, которое держится недели после прочтения. сильный роман, немного выбивающий из колеи – как и все у тартт.
 
почему не мое? потому что южная готика и повествование о ребенке. вкусовщина, не влияющая на то, что я готова советовать «маленького друга» повсеместно, а также вспоминаю его каждый день.
 
«маленький друг» - роман взросления? о нет. он охватывает всего одно лето из жизни маленькой гарриет. может быть, «маленький друг» - детектив? нет, нет, нет. ни разу. не близко.

мне потребовались недели, чтобы научиться говорить о «маленьком друге» без придыхания. итак, маленький друг – он о травме.

роман о семье, спустя десятилетие не восстановившейся после жестокого убийства робина, старшего сына, брата и внука. в начале романа, когда гарриет решает начать свое расследование смерти брата, возникает мысль: вот сейчас малышка найдет убийцу и семья починится. но уже в середине истории понимаешь: нет. этого не произойдет.

убийца не имеет значения. он не важен. важно только то, что у робина украли детство, убив его. а смерть робина украла детство у его сестер.

гарриет и эллисон практически лишены того, что необходимо ребенку: быть увиденными, получать любовь и заботу.  гарриет дитя улиц: она не знает, что такое материнская забота, не знает, каково это - быть под защитой родителей. она, как и эллисон, проживает свое детство в тени смерти брата. поэтому возникшая одержимость расследованием убийства робина – это отчаянная попытка починить свою семью. будто если убийца будет наказан, мама станет нормальной.

мать гарриет быстро стала вызывать у меня презрение и ненависть. она застыла в скорби и апатии на 12 лет, в то время как рядом, как сорняки, росли ее дети. беспризорные, несчастные, одинокие. я задавалась вопросом: сколько времени человек имеет право оставаться настолько погружённым в собственную боль, что перестаёт быть родителем для оставшихся детей?

у девочек замечательные тетушки и бабушка Эди, тащащая на своих плечах всю семью, но даже они не смогли вернуть им детство, которого заслуживает каждый ребенок. знаете, почему? потому что взрослый мир такой же несчастный, как и детский. вот мы и приходим к тому, что травмированные взрослые травмируют своих же детей. порочный круг. такой же удушливый, как и весь этот чертов город, александрия.

а дэнни? ему 20, но он не меньше гарриет и эллисон искалечен собственной семьей. взрослыми, которые прямым текстом говорят: если я жил плохо, был несчастным, носил обноски и терпел издевательства, почему я должен облегчать жизнь своего ребенка? я же нормальным вырос, значит и он вырастет. на примере семьи дэнни мы видим лишь то, как «старшие» компенсируют собственные травмы, изо всех сил стараясь нанести «младшим» раны еще глубже. и если гарриет пытается исправить свою семью, то дэнни… просто сбежать. освободиться.

как же я злилась на то, что роман такой настоящий. что я мечтаю увидеть героев сбежавшими из александрии, зажившими новую, полную, счастливую жизнь; что хочу прочитать сладкий хэппи-энд, закрыть книгу и с облегчением выдохнуть. вместо этого я варилась в атмосфере, от которой мне физически было плохо; мне было тяжело возвращаться в текст, но я все равно возвращалась; я прочитала больше половины, прежде чем перешагнула порог вхождения.

но вот, что проворачивает тартт - она не пытается сделать роман комфортным для читателя. это не про укутаться в плед с чашкой какао во время дождя, а усидеть на пиках точеных, пока стул балансирует на одной ножке))
 
«маленький друг» — книга не о том, кто убил робина. она о том, что происходит с людьми, которые остаются жить после смерти.

и это было страшно читать. страшно зависнуть в жарком стоячем воздухе крохотного города на юге америки, где не меняется ничего. время в александрии остановилось, когда маленького мальчика повесили на дереве.

больше оно не шло.