Медиатехнолог. Продюсер. Любительница длинных мыслей и текстов.
https://www.instagram.com/dari.jinko/?hl=ru
https://vk.com/dariazhinkosmm
Post #1236
636
дарья котрова ✨ «Внутри каждого человека есть такая глубина, что нет такого знания, нет таких эмоций, такого опыта, ничего такого, что могло бы до конца наполнить, до конца насытить ее. Человек, каким бы маленьким он ни был, несет в себе такую огромную глубину, такое широкое…

Читая Сурожского, хочется молчать. И в этом молчании что-то внутри начинает звучать не внешне, а во внутрь.
Особенно отзывается то, как он пишет об искусстве. О подлинном, честном, большом. Не ради формы, не ради удовольствия, а ради трещины, через которую в нас входит свет.
Он пишет, что уродство, в котором заключена возможность преображения, – важнее гармонии. Потому что именно оно толкает нас к неравнодушию. Потому что только встретившись с уродством лицом к лицу, мы способны захотеть красоты по-настоящему.Не как украшения, а ради света, различения, смысла.
Если хочешь смотреть в лицо жизни, будь готов встретиться с хаосом. С её бездной. С её болью. С её напряжением. Потому что без борьбы, без устремления всё превращается в удовольствие, за которым стоит пустота.
И ты вдруг понимаешь: да, настоящее искусство не про приятное. Оно – про движение к реальному.Про то, чтобы больше не отворачиваться. Про то, чтобы научиться видеть и не молчать. Про то, чтобы дать место боли, чтобы в ней возник свет.
И тогда даже немощь становится даром, потому что она учит нас выходить из себя.Открывать в другом Бога. И в себе – образ, который нельзя уничтожить.
И еще одно на подумать:
Христос под плащаницей
Джузеппе Санмартино, 1753 г.
Особенно отзывается то, как он пишет об искусстве. О подлинном, честном, большом. Не ради формы, не ради удовольствия, а ради трещины, через которую в нас входит свет.
Поэт – это творец.
Тот, кто действует, иногда даже вне собственного сознания.
Настоящее искусство – не результат усилий, а движение духа. Оно не копирует реальность, а переживает её – и передаёт сгусток времени, боли, света и правды так, что мы вдруг узнаём себя. Или Бога.
Он пишет, что уродство, в котором заключена возможность преображения, – важнее гармонии. Потому что именно оно толкает нас к неравнодушию. Потому что только встретившись с уродством лицом к лицу, мы способны захотеть красоты по-настоящему.Не как украшения, а ради света, различения, смысла.
Если хочешь смотреть в лицо жизни, будь готов встретиться с хаосом. С её бездной. С её болью. С её напряжением. Потому что без борьбы, без устремления всё превращается в удовольствие, за которым стоит пустота.
И ты вдруг понимаешь: да, настоящее искусство не про приятное. Оно – про движение к реальному.Про то, чтобы больше не отворачиваться. Про то, чтобы научиться видеть и не молчать. Про то, чтобы дать место боли, чтобы в ней возник свет.
И тогда даже немощь становится даром, потому что она учит нас выходить из себя.Открывать в другом Бога. И в себе – образ, который нельзя уничтожить.
И еще одно на подумать:
Более трагично, когда жизнь состоит только из удовольствия, когда в ней нет устремленности, нет напряжения, нет борьбы, нет цели, и человека охватывает другая жажда – жажда заполнить себя чемто вместо напряжения жизни, – и тогда начинают появляться ужасные, чудовищные формы.
Христос под плащаницей
Джузеппе Санмартино, 1753 г.
- ❤ 25
- 😍 4
- 😘 3














