18+
@nxvesttt
– у меня появилось чуть-чуть коннектов, сосайти.
Channel Public Channel
– – 𝑻.𝑵𝑶𝑻𝑻|𝒅𝒂𝒏𝒕𝒆
@dantethnott
- Subscribers
- 55
- Photos
- 0
- Videos
- 0
- Links
- 3
Recent Posts 9 shown
Post #198
13
– пока есть вдохновение, буду пользоваться случаем и напишу ещё скетч. Есть желающие, кто хочет поучаствовать?🖤
Post #197
12
Гроб был из светлого дерева. Мама бы одобрила, ведь она не любила тёмное. На крышке лежали белые лилии, и от них шёл сладкий, тяжёлый, слишком сильный запах. Теодор стоял в первом ряду. Священник говорил что-то про жизнь вечную, про покой, про волю Божью. Но Теодор не слушал. Он смотрел на гроб и думал: не холодно ли его маме там? Ветер поднял несколько сухих листьев. Они закружились в медленном танце, будто прощались. Он представлял, как мама стоит где-то высоко, среди облаков, в белом платье, с распущенными волосами и улыбается ему той самой улыбкой, которую он так любил. И ему хотелось верить, что ей не холодно, не страшно, не больно. Что ей хорошо. Что она теперь свободна.
Когда гроб начали опускать, дождь усилился. Кто-то раскрыл зонт над Теодором, но он отстранился. Ему хотелось промокнуть. Промокнуть до нитки, до костей, чтобы холод снаружи заглушил холод внутри. Он смотрел, как верёвки натягиваются, как гроб уходит вниз, как земля принимает его в себя. И в этот момент он почувствовал что-то странное. Пустоту. Огромную, бездонную, как колодец. Он стоял на краю этого колодца и смотрел вниз, и не видел дна.
Люди начали расходиться. Кто-то подходил к нему, говорил слова соболезнования, пожимал руку, гладил по голове. Теодор кивал. Улыбался вежливо и пусто. Он не чувствовал их прикосновений, не слышал их слов. Он был где-то далеко. Там, где мама читала ему сказки, где она смеялась. Там, где было ещё тепло.
Когда все ушли, Нотт остался. Тётя Марта пыталась увести его, но он сказал: «Я хочу побыть с ней». И она отпустила. Мальчик сел на мокрую землю рядом с холмиком, обхватил колени руками и закрыл глаза. Дождь стекал по его лицу, смешиваясь с тем, что он так долго сдерживал. Слёзы. Наконец-то он плакал. Ему казалось, что каждая капля дождя это мамино прикосновение. Что она гладит его по щекам, по волосам, по плечам. Ему казалось, что она рядом.
Теодор просидел там до темноты. Вспоминал. Как она учила его завязывать шнурки. Как они вместе пекли печенье на Рождество и мука была повсюду. Как она пела ему колыбельные, тихо, нежно, на ухо. Как говорила: «Я всегда буду с тобой, сынок. Даже когда ты меня не видишь. Даже когда ты меня не слышишь. Я буду везде, где ты захочешь меня найти». Он тогда подумал о том, что смерть это не потеря. Это превращение. Мама не исчезла, она просто видоизменилась. Из человека она стала памятью. Из памяти светом. Из света частью его самого. Теперь она живёт в нём. В его руках, которые помнят её прикосновения. В его глазах, которые помнят её лицо. В его сердце, которое помнит её любовь.
Когда гроб начали опускать, дождь усилился. Кто-то раскрыл зонт над Теодором, но он отстранился. Ему хотелось промокнуть. Промокнуть до нитки, до костей, чтобы холод снаружи заглушил холод внутри. Он смотрел, как верёвки натягиваются, как гроб уходит вниз, как земля принимает его в себя. И в этот момент он почувствовал что-то странное. Пустоту. Огромную, бездонную, как колодец. Он стоял на краю этого колодца и смотрел вниз, и не видел дна.
Люди начали расходиться. Кто-то подходил к нему, говорил слова соболезнования, пожимал руку, гладил по голове. Теодор кивал. Улыбался вежливо и пусто. Он не чувствовал их прикосновений, не слышал их слов. Он был где-то далеко. Там, где мама читала ему сказки, где она смеялась. Там, где было ещё тепло.
Когда все ушли, Нотт остался. Тётя Марта пыталась увести его, но он сказал: «Я хочу побыть с ней». И она отпустила. Мальчик сел на мокрую землю рядом с холмиком, обхватил колени руками и закрыл глаза. Дождь стекал по его лицу, смешиваясь с тем, что он так долго сдерживал. Слёзы. Наконец-то он плакал. Ему казалось, что каждая капля дождя это мамино прикосновение. Что она гладит его по щекам, по волосам, по плечам. Ему казалось, что она рядом.
Теодор просидел там до темноты. Вспоминал. Как она учила его завязывать шнурки. Как они вместе пекли печенье на Рождество и мука была повсюду. Как она пела ему колыбельные, тихо, нежно, на ухо. Как говорила: «Я всегда буду с тобой, сынок. Даже когда ты меня не видишь. Даже когда ты меня не слышишь. Я буду везде, где ты захочешь меня найти». Он тогда подумал о том, что смерть это не потеря. Это превращение. Мама не исчезла, она просто видоизменилась. Из человека она стала памятью. Из памяти светом. Из света частью его самого. Теперь она живёт в нём. В его руках, которые помнят её прикосновения. В его глазах, которые помнят её лицо. В его сердце, которое помнит её любовь.
Post #196
11
– 𝑻.𝑵𝑶𝑻𝑻|𝒅𝒂𝒏𝒕𝒆 🔠🔠🦷🦷🦷🔤 🔤🔤🔤 🔣 🥹Elle est là 🎤🔣 #scketch 🤩🤩🤩🤩: 🥹🥹🚫🌧️🌧️🌧️🌧️ ⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️ «я буду везде, где ты захочешь меня найти…»
⭐⭐⭐⭐⭐ЧЕТВЕРГ. 13.10.1985г
Всё началось с тишины. Той, что заполняет дом, как вода заполняет тонущий корабль. Теодор проснулся в этой тишине и сразу понял, что-то не так. Ему было всего пять, но дети чувствуют правду раньше, чем взрослые успевают её спрятать. Он лежал под одеялом, смотрел в потолок и слушал. Ничего. Ни шагов. Ни голосов. Ни звона посуды. Только дождь снаружи. Нотт вышел в коридор. Босиком. Пол холодный. Взрослые стояли у дверей. Тётя Марта, соседка, кто-то ещё, чьи лица он не запомнил. Они говорили шёпотом. Тётя Марта увидела его. Её лицо было мокрым. Женщина подошла, опустилась на колени и обняла его. Он почувствовал, как дрожат её плечи. И тогда он понял.
Мамы больше нет.
Она была светом. Не метафорой, а буквально. Когда она входила в комнату, становилось теплее. Когда она улыбалась, мир становился мягче. Когда она говорила, слова звучали как музыка, даже самые обычные, даже «помой руки» или «не бегай по дому». Она пахла лавандой и ванилью. Её руки были тёплыми даже в самые холодные дни. Она умела всё: завязывать шнурки, печь пироги, лечить разбитые коленки, прогонять ночные кошмары. Она была домом. И когда она начала уходить, дом начал рушиться.
Болезнь пришла незаметно. Сначала лёгкое недомогание. Потом усталость, которая не проходила. Потом дни в постели, которые становились всё длиннее. Мама таяла. Медленно, день за днём. Как свеча, которую забыли задуть. Теодор сидел рядом с ней. Каждый день. Часами. Он держал её за руку и смотрел, как она дышит. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Он считал эти вдохи, как будто мог удержать её в мире, пока считает. Он запоминал её лицо. Её руки, её волосы, глаза. Он запоминал всё, потому что где-то внутри уже знал, что скоро останутся только воспоминания.
Однажды она позвала его. Теодор подошёл. Женщина взяла его за руку очень слабо, едва ощутимо и посмотрела на него. В её глазах было столько всего, что он не смог вместить. Она улыбнулась одними губами и прошептала:
— ты моё солнце, Тео. Помни это. Даже когда меня не будет рядом. Особенно когда меня не будет рядом.
Он кивнул. Прижался к её руке. И остался рядом, пока она не заснула. А утром её не стало…
Дождь начался ночью и не прекращался. Он шёл, как будто небо решило оплакать её вместе с людьми. Смывал пыль с листьев, наполнял лужи, размывал границы между небом и землёй. К утру город выглядел так, будто его нарисовали акварелью, а потом забыли высушить. Теодор стоял у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу. Смотрел, как капли стекают вниз. Медленно. Одна за другой. Оставляя за собой извилистые дорожки. Ему казалось, что небо плачет вместе с ним. Где-то на кухне приглушённо переговаривались взрослые. Их голоса звучали так, будто доносились из-под воды. Теодор не оборачивался. Он боялся увидеть их лица. Лица людей, которые уже знали то, что он ещё отказывался понимать.
Похороны были в четверг. Он не знал, почему именно в четверг. Просто взрослые так решили. Нотт стоял в своей комнате, пока тётя Марта застёгивала на нём чёрную рубашку. Рубашка была жёсткой, как картон. Воротник давил на горло. Ему хотелось сорвать её, убежать, спрятаться. Но он стоял. Смирно. Как учила мама. «Будь сильным, сынок. Ты мужчина. Ты Теодор Нотт». Он не чувствовал себя мужчиной. Он чувствовал себя маленькой, крошечной песчинкой. Но он стоял.
Кладбище стояло на холме. Там росли старые клёны — огромные, с широкими кронами, которые, казалось, касались неба.
Всё началось с тишины. Той, что заполняет дом, как вода заполняет тонущий корабль. Теодор проснулся в этой тишине и сразу понял, что-то не так. Ему было всего пять, но дети чувствуют правду раньше, чем взрослые успевают её спрятать. Он лежал под одеялом, смотрел в потолок и слушал. Ничего. Ни шагов. Ни голосов. Ни звона посуды. Только дождь снаружи. Нотт вышел в коридор. Босиком. Пол холодный. Взрослые стояли у дверей. Тётя Марта, соседка, кто-то ещё, чьи лица он не запомнил. Они говорили шёпотом. Тётя Марта увидела его. Её лицо было мокрым. Женщина подошла, опустилась на колени и обняла его. Он почувствовал, как дрожат её плечи. И тогда он понял.
Мамы больше нет.
Она была светом. Не метафорой, а буквально. Когда она входила в комнату, становилось теплее. Когда она улыбалась, мир становился мягче. Когда она говорила, слова звучали как музыка, даже самые обычные, даже «помой руки» или «не бегай по дому». Она пахла лавандой и ванилью. Её руки были тёплыми даже в самые холодные дни. Она умела всё: завязывать шнурки, печь пироги, лечить разбитые коленки, прогонять ночные кошмары. Она была домом. И когда она начала уходить, дом начал рушиться.
Болезнь пришла незаметно. Сначала лёгкое недомогание. Потом усталость, которая не проходила. Потом дни в постели, которые становились всё длиннее. Мама таяла. Медленно, день за днём. Как свеча, которую забыли задуть. Теодор сидел рядом с ней. Каждый день. Часами. Он держал её за руку и смотрел, как она дышит. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Он считал эти вдохи, как будто мог удержать её в мире, пока считает. Он запоминал её лицо. Её руки, её волосы, глаза. Он запоминал всё, потому что где-то внутри уже знал, что скоро останутся только воспоминания.
Однажды она позвала его. Теодор подошёл. Женщина взяла его за руку очень слабо, едва ощутимо и посмотрела на него. В её глазах было столько всего, что он не смог вместить. Она улыбнулась одними губами и прошептала:
— ты моё солнце, Тео. Помни это. Даже когда меня не будет рядом. Особенно когда меня не будет рядом.
Он кивнул. Прижался к её руке. И остался рядом, пока она не заснула. А утром её не стало…
Дождь начался ночью и не прекращался. Он шёл, как будто небо решило оплакать её вместе с людьми. Смывал пыль с листьев, наполнял лужи, размывал границы между небом и землёй. К утру город выглядел так, будто его нарисовали акварелью, а потом забыли высушить. Теодор стоял у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу. Смотрел, как капли стекают вниз. Медленно. Одна за другой. Оставляя за собой извилистые дорожки. Ему казалось, что небо плачет вместе с ним. Где-то на кухне приглушённо переговаривались взрослые. Их голоса звучали так, будто доносились из-под воды. Теодор не оборачивался. Он боялся увидеть их лица. Лица людей, которые уже знали то, что он ещё отказывался понимать.
Похороны были в четверг. Он не знал, почему именно в четверг. Просто взрослые так решили. Нотт стоял в своей комнате, пока тётя Марта застёгивала на нём чёрную рубашку. Рубашка была жёсткой, как картон. Воротник давил на горло. Ему хотелось сорвать её, убежать, спрятаться. Но он стоял. Смирно. Как учила мама. «Будь сильным, сынок. Ты мужчина. Ты Теодор Нотт». Он не чувствовал себя мужчиной. Он чувствовал себя маленькой, крошечной песчинкой. Но он стоял.
Кладбище стояло на холме. Там росли старые клёны — огромные, с широкими кронами, которые, казалось, касались неба.
Post #195
12
🔠🔠🦷🦷🦷🔤 🔤🔤🔤 🔣
🥹Elle est là 🎤🔣 #scketch
🤩🤩🤩🤩: 🥹🥹🚫🌧️🌧️🌧️🌧️
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
🥹Elle est là 🎤🔣 #scketch
🤩🤩🤩🤩: 🥹🥹🚫🌧️🌧️🌧️🌧️
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
«я буду везде, где ты захочешь меня найти…»
Post #157
62
🤩🤩🥹😀🌟🌟
🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 🌟🌟🌟🌟🌟
🤩🤩📤🤩🌟🌟 🤩AMILY
🌟💯
✍🚫🥹🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
"Для того, чтобы заключить коннект вам необходимо:
- написать ф.и. персонажа и оставить ссылку.
🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 🌟🌟🌟🌟🌟
🤩🤩📤🤩🌟🌟 🤩AMILY
🌟💯
✍🚫🥹🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
- взаимная подписка
- активность в моем дв
- принимаю только персонажей из вселенной гп.
- иметь качественный дневник, аудитория неважна.
- я – единственный Теодор Нотт в ваших коннектах.
- не заключать коннекты с дневниками, у которых тот же фанкаст, что и у меня(hayden christensen)
"Для того, чтобы заключить коннект вам необходимо:
- написать ф.и. персонажа и оставить ссылку.
Post #155
58
This post (sticker, poll or similar) has no web preview. Open in Telegram
Post #154
61
Channel created
About this channel
- How can I read @dantethnott without a Telegram account?
- TGViewer shows the public web preview Telegram publishes for – 𝑻.𝑵𝑶𝑻𝑻|𝒅𝒂𝒏𝒕𝒆: recent posts, photos, videos and the subscriber count, with no app, login or account.
- How many subscribers does – 𝑻.𝑵𝑶𝑻𝑻|𝒅𝒂𝒏𝒕𝒆 have?
- – 𝑻.𝑵𝑶𝑻𝑻|𝒅𝒂𝒏𝒕𝒆 (@dantethnott) has 55 subscribers on Telegram, refreshed roughly every 30 minutes.
- Does – 𝑻.𝑵𝑶𝑻𝑻|𝒅𝒂𝒏𝒕𝒆 know I viewed it here?
- No. Public channel previews carry no viewer identity, and TGViewer has no accounts or tracking of what you look up.