Генератор сдох ровно посреди плайи, между двумя световыми столбами, в сотне метров от купола, из которого бил бас. Кашлянул сизым дымом, дёрнулся и замолк, и вместе с ним погасла вся «Медуза»: восьмиметровый стальной колпак на шасси старого грузовика, с сотнями светодиодных щупалец, которые ещё минуту назад переливались фиолетовым и бирюзовым, а теперь висели мёртвыми проводами и тихо звякали на ветру.
"Ну пиздец, приехали," Энцо сплюнул в пыль и полез под раму, даже не дожидаясь, пока Ханнес, немец-хозяин кэмпа, закончит причитать на смеси трёх языков. Холод пробирал сквозь расстёгнутую льняную рубашку, песок набился в кудри, собранные в небрежный хвост, а защитные очки съехали на лоб. Фонарик в зубах дрожал вместе с челюстью, пока пальцы нащупывали топливный шланг, скользкий от масла и горячий от недавней работы. *Шланг цел. Фильтр. Конечно, блядь, фильтр — эта щелочная мука забивает всё, что дышит.*
Сверху, с платформы, свесилась голова Спайдера, лохматая и возмущённая. Он размахивал руками так, будто лично собирался подать на пустыню в суд. "Я говорил! Я, сука, говорил ему, что эту бандуру надо было прогнать перед выездом! Цикута, скажи ему, что я говорил!"
"Ты говорил," отозвался Энцо, вынимая фонарик изо рта, "а ещё ты говорил, что в Неваде ночью жарко, так что заткнись и подай ключ на десять."
Ключ шлёпнулся в пыль в полуметре от руки. Спайдер буркнул что-то про неблагодарных итальянцев, Ханнес всплеснул руками, а Энцо, не вылезая, открутил корпус фильтра и вытряхнул на ладонь серую пасту, в которую превратилась пустыня внутри мотора. Пальцы стали похожи на обмазанные глиной. Запасного фильтра не было — был носовой платок Ханнеса, шёлковый, с монограммой, и полбутылки воды. Энцо ухмыльнулся, выдернул платок из рук ошарашенного немца и принялся вычищать сетку.
"Это подарок от жены!"
"Значит, она будет гордиться," Энцо собрал фильтр обратно, затянул хомут до хруста и выполз из-под рамы спиной вперёд, оставляя в пыли длинную борозду. "Спайдер, заводи. Если рванёт — я тебя любил, передай Кэпу, что байк твой."
"Иди ты на хуй с такими завещаниями," отозвался Спайдер, но за рычаг схватился.
Генератор чихнул раз, другой — будто старик, которого разбудили посреди ночи, — а потом вдруг взял обороты, ровно и зло, и «Медуза» ожила разом, вся целиком. Щупальца вспыхнули, и холодный бирюзовый свет пролился вниз, на пыль, на колёса, на лица людей, которые как раз шли мимо, к куполу, огибая застрявшую машину широким полукругом. Энцо, всё ещё сидя на корточках, вытирал ладони о джинсы и щурился от внезапной яркости, когда в этом свете, прямо в метре от ближнего колеса, прошла женщина в драпировке цвета слоновой кости.
Руки перестали вытираться.
Ткань на ней была почти прозрачной, и бирюза щупалец прошивала её насквозь, обводя плечо, золотой шнур на талии, длинный разрез, из которого при каждом шаге показывалось бедро над высоким чёрным сапогом. На бёдрах звякали цепи — тонко, почти неслышно под басом, но Энцо различил этот звон, потому что последние полчаса слушал только кашель мотора. Подведённые к вискам глаза, медь волос, схваченных золотым шнуром. Какая-то фреска, которую ветер содрал со стены флорентийской виллы и притащил сюда, в пустыню, среди неона и голых задниц на велосипедах. *Madonna. Мать меня бы прокляла, если бы я прошёл мимо и не посмотрел.*
Позади неё шла шумная компания — блондинка в красном с блёстками на скулах, девчонка в венке, строгая брюнетка, трое парней с пивом. Один из парней держался слишком близко. На полшага ближе, чем держатся друзья, и с рукой, которая дважды за несколько секунд дёрнулась в сторону её локтя и дважды опустилась, так и не коснувшись. Энцо зацепился за эту руку взглядом, пока поднимался на ноги. Гетера на парня не оборачивалась — шла, вскинув подбородок, как будто за спиной у неё был пустой воздух. *Бывший. Или почти-бывший, который об этом ещё не в курсе.* Догадка могла быть и ерундой — Энцо ошибался в людях чаще, чем в моторах, — но от этого не становилась менее забавной.
"Эй, Цикута, ты чего завис?" Спайдер высунулся с платформы, проследил за его взглядом и присвистнул так громко, что блондинка в красном обернулась первой. "О-о-о. Понятно. Ханнес, мы тут надолго."
Энцо не ответил. Подтянулся на поручне, забрался на нижнюю ступень платформы, так что голова оказалась вровень со светящимися щупальцами, и оттуда, свесившись вниз на одной руке, крикнул — лениво, с растянутой усмешкой в голосе, достаточно громко, чтобы перекрыть генератор:
"Осторожнее с цепями возле колёс! Эта пыль жрёт всё, что блестит. Я только что вытащил из мотора полпустыни — и пару чьих-то надежд."
Смешок блондинки долетел раньше всего остального. Парень, который держался слишком близко, вскинул голову — и лицо у него стало таким, каким бывает у людей, когда на их парковочное место заезжает чужая машина. Он сделал шаг, вставая чуть впереди, между колесом и медью волос, и сказал с той особой вежливостью, от которой у Энцо всегда чесались кулаки:
"Спасибо, приятель. Она со мной, мы разберёмся."
Пауза вышла короткой. Энцо медленно склонил голову набок, разглядывая парня с высоты ступеньки, как разглядывают незнакомую деталь, которую кто-то пытается впихнуть не в тот узел. Потом рассмеялся — громко, от души, запрокинув голову так, что очки чуть не свалились со лба.
"Приятель, я про пыль говорил. Но раз ты сам поднял тему..." Он перевёл взгляд за плечо парня, туда, где стояла гетера, и задержался на секунду дольше, чем стоило, — ровно на секунду, не больше, — после чего снова посмотрел на парня и широко, беззлобно улыбнулся. "Видно, что с тобой. Прямо очень. Аж на полметра впереди идёт."
Спайдер сверху заржал в голос и хлопнул ладонью по металлу. Девчонка в венке прикрыла рот ладонью. Строгая брюнетка ничего не сказала, но посмотрела на Энцо коротко и внимательно, как смотрят адвокаты на свидетеля, который внезапно оказался полезен. Парень побелел в скулах, открыл рот — и закрыл, потому что «Медуза» дёрнулась, Ханнес за рулём дал газу, а генератор взвыл на высоких оборотах, окончательно глуша любые ответы.
Платформа поплыла вперёд, к куполу, раскачивая щупальцами. Энцо не спрыгнул — остался висеть на поручне, одной рукой держась за холодную сталь, другой нащупывая в кармане джинсов сигареты. Пачка помялась, половина табака высыпалась, пальцы до сих пор пахли бензином и чужим шёлком. Ветер хлестнул песком по лицу, и пришлось натянуть очки. Сквозь мутное стекло вся компания превратилась в пятна: красное, серебристое, тёмное — и одно светлое, ткань цвета слоновой кости, в которой путалась бирюза.
"Ты псих," довольно сообщил Спайдер, свесившись рядом и отбирая у него сигарету прежде, чем Энцо успел её прикурить. "Её мужик тебе сейчас чуть морду не набил."
"Её мужик," Энцо отобрал сигарету обратно и прикурил, прикрыв огонёк ладонью, "не набил бы мне морду даже с разбега. И он не её мужик."
"С чего ты взял?"
"С того, что она на него ни разу не посмотрела," дым сорвало с губ и унесло в темноту, туда, где над куполом метались лучи лазеров. "Когда женщина с тобой, она хоть раз оглядывается. Проверить, идёшь ли. А эта шла так, будто за спиной у неё сраная пустыня. Пустая."
Спайдер хмыкнул, пожал плечами и что-то начал говорить про то, что Энцо слишком много знает о чужих женщинах, но бас из купола накрыл их обоих с головой — плотный, вибрирующий, отдающийся в рёбрах и в стальной раме под ладонью. «Медуза» подползла к самому входу, туда, где толпа колыхалась, как вода под ветром, и Ханнес заглушил мотор. Энцо спрыгнул на землю, приземлился в пыль, отряхнул колени и, не оборачиваясь, двинулся к куполу — ему хотелось выпить, потанцевать и найти Нейта, который обещал ждать у бара и, судя по всему, уже потерялся где-то между палаткой с абсентом и чьим-то огненным шоу.
У самого входа всё-таки обернулся. Мельком, через плечо, будто проверял, не забыл ли на платформе ключ на десять. Пятна компании как раз подходили следом — красное, серебристое, тёмное, светлое. И рука парня, снова на полшага ближе, чем надо.
Энцо затянулся, выдохнул дым в сторону и шагнул в грохочущую темноту купола, где свет стробоскопов резал танцующих на тысячи неподвижных кадров.
#тест@cyberwitchs_forge