Каждый гражданин, преодолевающий страх, психологически покидает стадо еще до того, как бросает политический вызов системе.

По-настоящему обескураживает то, что некоторые остаются внутри стада даже после физического побега с Кубы. Они живут в Майами, Мадриде или любом другом демократическом обществе. Они могут критиковать, организовывать демонстрации, основывать издания, голосовать, путешествовать, богатеть и т.д. Они пользуются именно теми свободами, которые кубинский режим отнимает или ограничивает, но при этом продолжают защищать режим, от которого бежали.

Это один из величайших психологических парадоксов рабства: дверь клетки может распахнуться, но сама клетка годами продолжает жить в сознании. В этом, пожалуй, заключается глубочайшая актуальность "Бесов". Достоевский понимал, что политические бесы обитают не только в правительственных дворцах. Они могут поселиться и в человеческих душах - в виде парализующего страха, фанатизма, толкающего на преступления, лжи, повторяемой до тех пор, пока она не становится нормой, превращенного в добродетель послушания и инерции, ведущей в бездну.

Кубе необходимо трансформировать не просто институты. Ей нужно изгнать этих бесов. Ни один волк не сможет вечно господствовать над стадом, когда жертвы обнаруживают, что они никогда не были предназначены для роли покорных овец, марширующих и скандирующих лозунги в честь того, кто их пожирает.

Мы переживаем особенно благоприятный момент для того, чтобы изгнать бесов как внутри Кубы, так и за ее пределами.