Биткоин за 1300 долларов: экономическая фантастика или упущенная возможность для России?

Автор Ян Кривоносов

Когда мы говорим о добыче биткоина за 1300 долларов, многие воспринимают это как очередной кликбейт или маркетинговый трюк. Но на самом деле это чистая математика, которая прямо сейчас работает в Иране. Там промышленный тариф на электроэнергию для майнеров составляет около одного цента за киловатт-час, и при текущей цене биткоина под 63 тысячи долларов себестоимость добычи одной монеты действительно укладывается в эти 1300 долларов. Это не теория, а работающая схема, просто доступ к ней есть далеко не у всех, а у избранных структур, приближённых к власти.

Теперь давайте посмотрим на Россию. У нас ситуация диаметрально противоположная. Сетевой майнинг в 2026 году стал откровенно убыточным для большинства игроков. Тарифы для крупных потребителей уже перевалили за 5 рублей за киловатт-час, а где-то и за 6. При такой цене электричества себестоимость добычи одного биткоина взлетает до 40–50 тысяч долларов, и это при самом оптимистичном раскладе. То есть ты вроде бы добываешь, но маржа смешная, а если сложность сети растёт или цена биткоина проседает — ты сразу уходишь в минус.

И тут мы подходим к главному парадоксу. В России ежегодно сжигается около 25 миллиардов кубометров попутного нефтяного газа. Это не опечатка, это данные Росстата за 2025 год. Газ просто горит в факелах прямо на месторождениях, потому что его некуда девать — инфраструктуры нет, перерабатывающих заводов не хватает, а штрафы за сжигание для нефтяных компаний часто выгоднее, чем строительство газопроводов или газопереработки. Но если подойти к этому с умом, то каждый кубометр этого газа можно превратить в 3–4 киловатт-часа электроэнергии через газопоршневые установки. Себестоимость такой энергии оценивается в 2–3 цента за киловатт-час, что уже сопоставимо с иранскими показателями. И здесь возникает закономерный вопрос: почему мы до сих пор сжигаем этот газ, вместо того чтобы добывать на нём биткоины?

Росатом, кстати, уже показал, как это может работать. Рядом с Калининской АЭС в Удомле построена майнинговая ферма мощностью 30 мегаватт, где электроэнергия для майнеров стоит 4–5 центов за киловатт-час. И это при том, что атомная энергия дороже газовой. В планах госкорпорации расширение до 240 мегаватт с площадками в Северске, Мурманске и Калининграде. Интернет-омбудсмен Дмитрий Мариничев оценивает окупаемость совместного проекта «Ростелекома» и «Росэнергоатома» в один год. Представьте, что будет, если мы создадим особые экономические зоны вокруг атомных станций и разрешим частным компаниям арендовать мощности по себестоимости. Глава «Росатома» Алексей Лихачёв уже предлагал размещать майнинговые фермы на Запорожской АЭС в формате особой экономической зоны. Идея очевидна: атомная энергия стабильна, дешева и не зависит от конъюнктуры рынка углеводородов.

Но вместо этого мы наблюдаем обратный процесс. Закон о легализации майнинга, принятый в ноябре 2024 года, должен был создать условия для развития отрасли, а привёл к тому, что в регионах ввели запреты на добычу криптовалют. BitRiver — крупнейший российский майнер с 15 дата-центрами и более 175 тысяч единиц оборудования — фактически обанкротился. Компания инвестировала 1,4 миллиарда рублей в строительство ЦОДа мощностью 100 мегаватт в Бурятии в особой экономической зоне, но сначала правительство ввело сезонный запрет на майнинг в регионе, а с 1 января 2026 года ограничения стали круглогодичными. Проект остановлен. Иски контрагентов, арест счетов, банкротство ГК «Фокс», контролирующей 98% уставного капитала BitRiver, уголовное дело против основателя компании Игоря Рунца — это не результат экономической неэффективности, это результат системных ошибок регулирования.

Другие игроки тоже фиксируют падение прибыли. У Intelion при росте выручки на 183% прибыль упала на 48%. У Promminer при росте выручки на 31% прибыль снизилась на 76%. Выручка BitCluster упала на 80%. По оценке бывшего коммерческого директора BitRiver Игоря Гордеева, маржинальность бизнеса сегодня стремится к нулю.