В чем суть стратегии?

Основной актив — BTC (90%). Под его залог беру в займ стейблы и направляю их в разные инструменты DeFi.
Полученный профит использую, чтобы постепенно докупать BTC.
Оставшиеся 10% капитала — в более рискованные направления: ICO, анонимные номера и т.д.

Инструменты подбираю по ситуации, исходя из совокупности факторов — это могут быть пулы V2 / V3, GMX, JLP, Vaults, Pendle и другие.

В среднем получаю около 25% годовых, при этом плачу за займ стейблов около 5%, оставшиеся 20% идут в рост позиции по BTC.

У меня есть три режима, чтобы не забывать, что у волатильности тоже есть волатильность:

🔤Risk ON — 100% загрузка, открытые позиции в DeFi, Health Factor не ниже 1.7.

🔤Medium Risk — загрузка 70–90% в зависимости от глубины просадки рынка от ATH и метрик. Health Factor ≥ 2.0. При приближении к хаям сокращаю позиции, увеличиваю долю стейблов и поднимаю Health Factor до 3.5–5.0.

🔤Risk OFF — никаких DeFi-позиций, доля стейблов 30% и более.

В режиме Medium Risk портфель состоит из двух частей — стабильной и динамической.
Динамическая часть ребалансируется примерно при каждом одном стандартном отклонении (для BTC сейчас это около 12% от цены).

Дополнительно отслеживаю метрики майнинга и себестоимость добычи — они пока хорошо работают и дают ориентир.
Если ты, условно, Майкл Сейлор, можешь смайнить 300 BTC за неделю при себестоимости ~100k.
Но если нужно купить 5000 BTC — путь только через стакан, а там предложение ограничено, майнеры не продадут ниже себестоимости.
Поэтому крупные фонды и компании сегодня платят премию, покупая BTC напрямую у тех, кто верит в “конец цикла”.
Сейлор, скорее всего, уже просчитал будущую себестоимость майнинга — и поэтому спешит.

А вот кто будет платить премии за альту на долгосроке — вопрос. Альта по сути остается инструментом высасывания ликвидности из публики.

Это и держит BTC на текущих уровнях: руки меняются ежедневно, но из-за гиперфьючеризации рынок будет регулярно сбрасывать напряжение и порождать волатильность.
Я же вижу в этом неэффективность, которую понимаю — и она пока работает.