🧙🏾‍Посмотрели уже тизер нового «Поттера» от HBO? Давайте тогда разберем, как немецкий перевод «Поттера» (скорее ненамеренно) отсылал к расовым законам нацистов

Немецкий перевод всей серии делал Клаус Фриц — переводчик, который учился в Берлине. За «Гарри Поттер и Кубок огня» он, кстати, получил Deutscher Phantastik Preis. В интервью он говорит прежде всего о том, как ему было важно сохранить британскую атмосферу, как переводить каламбуры, названия существ и предметов.

Но исследователи (есть немало диссертаций об этом!) пишут, что сама морфология и история немецкого языка сами делают расовую линию книг Роулинг жестче оригинала. «Грязнокровка», «полукровка» и «чистокровный» превращаются в Schlammblut, Halbblut и Reinblut — исследователи немецкого перевода прямо отмечают, что эти слова были переданы буквально.

Самое зловещее место — это не Schlammblut, а слово Muggelstämmige. В седьмой книге глава называется Die Registrierungskommission für Muggelstämmige. По-немецки суффикс -stämmig обычно маркирует происхождение и родословную. Muggelstämmige» здесь структурно копирует нацистскую бюрократическую логику: нацисты не говорили «еврей» — они говорили «jüdischer Abstammung» («еврейского происхождения»). Это та же административная дистанция, тот же бюрократический эвфемизм.

«Registrierungskommission für Muggelstämmige», по сюжету книг, была учреждена в 1997 году сразу после захвата Пожирателями смерти Министерства. Маглорождённые обязаны были зарегистрироваться, явиться на слушания и доказать, что унаследовали магические способности от предков, а также отчитаться о происхождении своей палочки. Для немецкого читателя это звучит как чуть ли не калька «Нюрнбергских расовых законов» (Nürnberger Rassengesetze, 1935).

И еще один момент. В 7-й книге выходит брошюра под названием «Schlammblüter und die Gefahren, die sie für eine friedliche reinblütige Gesellschaft darstellen» — «Грязнокровки и опасности, которые они представляют для мирного чистокровного общества». Это практически воспроизводит жанр нацистской пропагандистской литературы 1930-х годов. Немецкий читатель также моментально считывает эту форму.