Минфин и Росимущество выступили против передачи находящегося в госсобственности пакета акций «Башкирской содовой компании» (БСК) под управление созданного в 2021 году АО «Русский водород». Тем не менее, вопрос еще не закрыт окончательно, так как на передаче настаивает возглавляемый Денисом Мантуровым Минпромторг. Ране о предстоящей продаже принадлежащих Росимуществу 47% акций БСК сообщил глава Башкирии Радий Хабиров, подчеркнув, что контрольный пакет останется в собственности региона. При этом он не стал назвать потенциального покупателя.

Письмо на имя президента России с предложением о передаче в доверительное управление «Русскому водороду» акций БСК в минувшем апреле направил Эдуард Давыдов, по явно неслучайному совпадению являющийся гендиректором обеих компаний. Известно, что предприятие уже установило контроль над «Стерлитамакским нефтехимическим заводом» и АО «Синтез-Каучук», ранее входившими в структуру компании «ТАУ НефтеХим» Дамира Мугинова, считающегося одним из самых состоятельных башкирских бизнесменов.

С Хабировым и другими высокопоставленными республиканскими чиновниками у Давыдова сложились если не теплые, то рабочие отношения. А вот представители общественности его на дух не переносят, помня об истерике и оскорблениях, которыми сыпал гендиректор летом 2020 года, во время получивших широкую известность событий у горы Куштау. К тому же сегодня все большее распространение получает версия, согласно которой конфликт был изначально срежиссирован с целью передачи БСК новому частному владельцу, а защитники экологии оказались в нем разменной монетой.

Лоббисты установления контроля «Русского водорода» над БСК пока остаются неизвестными. Владельца предприятия Станислава Тихонова называют номиналом, в то время, как возможными бенефициарами – представителей околокремлевского клана Ротенбергов. Что касается Дениса Мантурова, то он не впервые демонстрирует интерес к процессам, связанным с БСК. Так, еще в 2018 году министр высказывал недовольство тем, что руководство компании не может согласовать с башкирскими властями решение о разработке шихана Торатау. Экологические протесты Мантуров связывал с происками турецких предприятий – главных конкурентов российского производителя соды.