Басманный суд Москвы приговорил Эльвиру Смирнову к четырём годам лишения свободы и штрафу в 1,5 млн рублей. Она стала первой осуждённой по делу, вошедшему в новости как история о поставках некачественных сухпайков для Вооружённых сил России.

Дело Смирновой выделили в отдельное производство и рассмотрели в особом порядке за закрытыми дверями. Смирнова признала вину, заключила досудебное соглашение и выполнила его условия. За этим процессуальным решением открывается куда более крупная конструкция: производитель, посредник, государственный заказчик, сотрудники системы военного снабжения и контракты на десятки миллиардов рублей.

В сентябре 2024 года «Компромат Групп» проследил линию от руководителей ГПК через предпринимателя Игоря Котельникова к бывшему заместителю министра обороны Дмитрию Булгакову. Тогда следствие оценивало ущерб в 1,3 млрд рублей и связывало дело с девятью миллионами рационов. Смирнова позднее дала показания на других фигурантов, включая показания о предполагаемой передаче взяток Булгакову при посредничестве Котельникова.

К осени 2026 года следственная картина изменилась. ГПК получил от «Военторга» два контракта на 14,5 млрд и 8,1 млрд рублей. Сам «Военторг» исполнял контракт Минобороны на организацию питания военнослужащих стоимостью 186,884 млрд рублей.

По версии СКР, участники добились выбора ГПК с помощью более дорогих предложений от подконтрольных компаний «Торговый дом “Невский”» и «КППП “Рускон”». Следствие оценило два предполагаемых эпизода мошенничества в 5,698 млрд и 4,381 млрд рублей. В сумме государство в лице Минобороны, согласно окончательной версии обвинения, получило ущерб на 10,079 млрд рублей.

Этот пересмотр требует точности. Комиссионная товароведческая экспертиза привела следствие к снятию претензий по качеству продукции. В центре обвинения остались цена контрактов, способ выбора поставщика и предполагаемое хищение бюджетных средств. Поэтому приговор Смирновой относится к делу, которое начиналось с претензий к составу пайков, а до суда дошло с иной финансовой фабулой.

Горизонталь поставки выглядела так: ГПК производил рационы, «Военторг» закупал их для исполнения обязательств перед Минобороны, воинские части получали продукцию в разных регионах страны. Вертикаль контроля поднимается выше. В материалах основного дела фигурируют неустановленные сотрудники Минобороны, отвечавшие за материально-техническое обеспечение. Котельникову следствие отвело роль посредника между ними и комбинатом.

Самая высокая названная должность принадлежит Дмитрию Булгакову, который курировал тыл Вооружённых сил. Показания Смирновой связали его с предполагаемыми выплатами за содействие комбинату. Финальная версия обвинения по сухпайкам оставила этот эпизод за пределами предъявленных Булгакову статей: обвинение Дмитрию Булгакову в итоге ограничили отдельным эпизодом мошенничества на 49 млн рублей, связанным с Военно-медицинской академией.

Первый приговор открывает судебную стадию большого дела и одновременно ставит конкретные вопросы к системе контроля. Кто в «Военторге» проверял альтернативные предложения поставщиков? Какие должностные лица Минобороны оценивали цену рационов и работу посредников? Ответы содержатся в конкурсных материалах, расчётах стоимости, документах приёмки и служебных согласованиях. Именно эта цепочка покажет, почему миллиардные контракты прошли все уровни контроля и где государство потеряло, по версии следствия, более 10 млрд рублей.

Присылайте дополнительную информацию по инструкции

©️ https://t.me/criminalru | ✒️ Для обращений