Взгляд на вещи

Фотографии из моего архива, 2018

В Венеции началась реставрация Grand Hotel des Bains — легендарного отеля начала 1900-х, среди постояльцев которого были Томас Манн и Сергей Дягилев. Последние 16 лет здание стояло закрытым и ветшало.

Я впервые оказалась в его залах в 2018 году, во время Венецианского кинофестиваля. Тогда первый этаж открыли для проведения выставки, и можно было осмотреть удивительной красоты пространство.

Предыдущие проекты предполагали реконструкцию под элитные апартаменты и строительство новых корпусов, но они так и не состоялись. Новый инвестор обещает открыть обновленный отель к 2030 году.

У проекта богатый исторический и культурный контекст: это и традиция путешествий начала века, когда гранд-отели были центром светской жизни, и связь с историей кино (Лукино Висконти снимал здесь «Смерть в Венеции»). Интересно увидеть, станет ли это содержание основой новой концепции. До конца года объявят имя отельного оператора и, вместе с ним, автора интерьеров.

Этот канал появился несколько лет назад, и пришло время заново рассказать о себе.

Меня зовут Елизавета Кирсанова, я арт-директор и консультант по стратегическим коммуникациям, сооснователь бюро «Ида».

Больше 10 лет я работаю на пересечении культуры и архитектуры, соединяя стратегическую и креативную роли.

Среди прошлых проектов — запуск кинотеатра «Художественный» в Москве и Фонарных бань в Петербурге. Это была невероятная и значимая для меня работа по переосмыслению мест с историей, созданию их современного образа и бренда. Позже этот опыт и интерес привели меня в архитектурное бюро («Цимайло Ляшенко и Партнеры»).

В прошлом году вместе с партнером и близким другом я основала бюро «Ида». Мы работаем над стратегией, брендом и коммуникацией архитектурных и дизайн-бюро, галерей, культурных проектов и городских пространств. Отдельное направление — работа с концепциями, от идеи места до его визуального воплощения.

По образованию я журналист, и это во многом определило мою оптику: мне интересны связи между разными явлениями и дисциплинами. Я убеждена, что работа с контекстом делает проекты содержательнее, а большим идеям нужна безупречная форма.

Здесь я пишу об искусстве, дизайне, архитектуре и культуре — предметах личного и профессионального интереса.

Во втором сезоне сериала «Корона» появляется фигура фотографа Энтони Армстронга-Джонса, в будущем лорда Сноудона. В нескольких сериях мы видим его дом — квартиру, совмещенную со студией, подобную той, что была у героя «Фотоувеличения».

И хотя и там, и там пространство было построено из декораций, за ним стоит реально существовавшая типология Лондона 50-60-х: бывшие промышленные здания, обустроенные под художественные мастерские. В сериале это пространство олицетворяет творческий дух и свободу героя: в его студии и фотолаборатории границы допустимого расширяются.

Журнал The World of Interiors когда-то запечатлел позднюю студию Сноудона на своих страницах — незадолго до продажи здания и последовавшего аукциона Christie’s.

Еще в начале года посмотрела документальный фильм про Сесила Битона (Love, Cecil) — классический по форме байопик, который трогает сердце.

Многие публичные герои остаются в памяти в одном образе, и Битона мы знаем как самоуверенного денди и автора утонченных портретов. Фильм ценен тем, что показывает его путь: из экстравагантного юноши в пожилого мужчину, известного, но одинокого фотографа.

Исследование себя самого и желание принадлежать высшему свету определили его стиль и творческую траекторию.

Как говорит в фильме сам герой, истина начинается с себя. В случае фотографа, с автопортретов.

Открыла для себя Франтишека Дртикола, чешского фотографа, который работал в Праге с начала прошлого века до середины 30-х годов.

Дртикол известен портретами обнаженной натуры, часто в комбинации с геометричными фигурами в стиле ар-деко. Его жена была танцовщицей и, вероятно, главной музой: снимки фиксировали изгибы тела и ломаные движения в духе танца модерн.

Свои самые аутентичные работы Дртикол создал во второй части карьеры. Фотограф был всерьез увлечен буддизмом и мистикой, и со временем его авторский интерес сместился с тела на бестелесный дух. Вместо моделей он стал использовать деревянные фигурки или вырезанные из снимков детали. Один из самых известных и гипнотических кадров называется Soul (Душа).

Интересно, что свободный дух — как идея — часто находит почти одинаковое визуальное выражение у разных художников: это фигура в танце или движении, с нарочито вытянутыми линиями. Может быть, свободный дух действительно живет в свободном теле — а путь к себе настоящему начинается с движения.