Ненадёжный рассказчик

Я никогда не пойму как вы думаете дамы. Никогда. Я даже перестал пытаться. Наверное, всё же потому что они люди. Да, воины, представьте себе.

Но я в ахуе и не могу понять, ну как же так люди могут себя вести и зачем. Списываю всё на банальный интерес с её стороны. Но, блять, всё равно не понимаю.

Блог анонимный, люди, кто мог бы это прочитать, давно со мной не на связи и не прочтут. Правда, про одного из этих людей я целый роман написал. Ну, опустим. Да и я уже хуй знает, может и прочтут — и пост, и роман. Но я всё же уверен, что нет, хотя вас, баб, хуй разберёт! Пиздец. Ситуация такая.

Почти год назад, по некой душевной хвори я решил, что полтора года назад поступил неправильно и неразумно. И решил, что всё надо исправить.

Само собой я оказался в ситуации, когда меня везде заблочили и не хотели говорить. Видимо, я заебал или человек не хочет лезть в сложные разговоры. Короче, можно понять. Сейчас вижу каким долбоёбом был. Но я верю, что исправился так как люди меняются. И хочется включить тут трек Славы КПСС, где он читает про «Я верю, всё ещё можно пофиксить!». Я уже, кстати, не верю. И это опустим. К ситуации.

Меня заблочила и её подруга, когда я зашёл посмотреть её сторис. Хотя с подругой мы не были знакомы лично и даже не переписывались. А спустя день я захожу и вижу, что подруга меня заблокировала и в инсте. Я думаю: ну окей, похуй. Так будет проще мне, хоть и не понимаю этого мува.

И самое интересное начинается теперь.

А сегодня захожу — её подруга меня в инсте разблочила. Это видно, потому что она появляется в реках справа, если зайти с браузера.

Загадка от Жака Фреско: нахуя? Зачем меня разблокировать и с какого хуя она меня тупо не забыла? Я бы ещё понял, если бы она сама (та самая) меня разблочила — ну, мол, интересно стало поглядеть, не подох ли я под забором. Но когда это делает совсем чужой человек?!

Ответ скорее всего прозаичный — просто так. Но блять. Как-то это не по-людски.

Попиздовал я редачить роман. Вот его пусть все читают. Пиздец

Сегодня поговорим про социальную невидимость. Вдруг вы устали от внимания, рынка отношений, каких-то ненужных связей и хочется, чтобы все просто отъебались. Хотя бы на время. И тут есть один неочевидный плюс.

Недавно читал у знакомой, живёт в Тель-Авиве, что стоит ей надеть на безымянный палец кольцо, как на неё перестают обращать внимание озабоченные самцы. Замечал и за собой, мой интерес падает, если вижу у девушки кольцо на пальце. Просто она больше не опция.

У нас же, воины, есть свой метод. Сразу скажу, он постыдный, а иногда и обнуляет репутацию. Но мы-то хотим уйти в тень, двигаться по стелсу. Нужно во всеуслышание заявить, что у вас кончились деньги. Совсем. Вот прямо на карте последний косарь, а дальше вы хуй знаете, что делать.

Во времена, когда мужчина должен зарабатывать три миллиона в секунду, такое заявление — почти то же самое, что сказать, что у вас не стоит и вам всё равно. Вы просто выпадаете из игры. К вам тут же пропадёт интерес со стороны противоположного пола. Потому что хули с вас взять-то? На Бали не отвезёте, такси не вызовете, в Harvest не сводите.

Сюда просится цитата из «Бойцовского клуба» про свободу, ну там про утратить всё и бла бла. Но если убрать пафос, там мысль чуть про другое. Надо разделять свободу и независимость.

Когда лишаешься всего, появляется независимость: от мнения окружающих, от обязательств, от привязанностей. Потому что с тебя больше нечего взять. Ты есть — но будто бы вне системы.

И иногда это единственный способ наконец-то побыть в тишине.

Последнее время всё время чувствую, как трясутся не только полы, но и весь дом, нахуй. Сперва думал, что это из-за трамваев, но какие трамваи на Большом проспекте П.С.? Потом решил, что это метро — дом недалеко от Петроградской, а то и где-то посередине между ней и Горьковской.

Полез узнать, что это вообще такое.

«Петроградская» — станция глубокого заложения, около 53 метров, — пишет мне Claude. — На такой глубине вибрации от поездов сильно рассеиваются в грунте до выхода на поверхность».

Потом Claude уточнил, что дом, скорее всего, не стоит прямо над тоннелем, а сбоку — перегон идёт вдоль Каменноостровского к Чёрной речке.

Потом предположил грузовики на Большом. Тоже так себе довод. Стал допытывать дальше. В итоге добился чего-то вразумительного:

«В водонасыщенных петербургских грунтах низкочастотные колебания (30–60 Гц) могут распространяться довольно далеко, особенно если дом старый и стоит на сваях/бутовом фундаменте»

Не знаю уж, на каких сваях стоит дом. Но пишу я этот текст как раз, когда меня слегка пошатывает.

Даже просто вести дневник — это процесс, через который ты научаешься лучше думать, говоришь то, о чём не привык говорить. Дневник-то личный. Только если на это решиться: большинство не решается, своих мыслей в голове часто нет.

Я, кстати, от этого и начал писать, потому что меня не устраивает быть дураком. Получается или нет, мы уже не проверим. Но по моим наблюдениям что-то да выходит.

Когда-то давно читал и про исследования, что те, кто ведут дневник, меньше тревожатся, лучше себя чувствуют и вообще всё у них в жизни заебись. А Пол Грэм (известен своими эссе о стартапах) писал про дневники и писательство в целом так: «Хороший писатель не просто думает, а потом записывает свои мысли. Хороший писатель в процессе писательства почти всегда обнаружит что-то новое».

Замечал это и за собой. Вот, например:

«Я недавно понял, что не хочу ничего. Надоел холод, надоел пыльный город, бесит, что с работой сейчас хуёво и всё будто бы надо начинать заново, бесит, что не могу уйти спать до десяти вечера, а потом встать в шесть утра, бесит каждый день делать рутинные вещи: сходить в душ, сделать зарядку, приготовить завтрак, поесть. Уже даже не хочется ни ебаться, ни дрочить по утрам. Всё надоело. Даже выходить из дома не хочется. И не понимаю зачем. Если раньше я знал, как структурировать — и обо что — свою жизнь, то теперь все эти направляющие поломались и надо выстраивать новые».

Перечитываю свои посты пятилетней давности и блять какая же это тошнотворная муть. Я там ещё играю «славного парня» и думаю, что если я добрый, вежливый, интеллигентный и хороший, то мир мне что-то должен. И когда я этого не получаю — не понимаю почему. Почему так не справедливо?

И вот только недавно я начал понимать, что с контрактом меня наебали. Нас всех. Всех «хороших парней». Никто мне ничего не должен за то, что я хороший. И вам тоже.

Лимонов это понял в двадцать. Или ты приличный, или ты живой. Хочешь девушку — бери или иди нахуй. Хочешь революцию — иди делай. Хочешь писать — пиши без мысли, что скажут. Вся проза Лимонова — про то, как убить в себе хорошего парня.

Вчера админу исполнилось тридцать восемь, это уже много. Созванивался с мамой и она спросила, на сколько я себя ощущаю? Сказал, что где-то на двадцать семь.

А сегодня меня спросил друг:

— Слушай, а какая твоя жизнь была в 33?

Я открыл Айклауд и отлистал на 2021 год. В январе я жил в Москве. Работал удалённо в CreativePeople. Собирался на Бали. 27 февраля туда и улетел. Был ковид и до сих пор помню, как в нос мне лезут с ватной палочкой, чтобы сделать ПЦР тест. Всё это будто бы из прошлой жизни. Пять лет прошло.

Тогда и случился мой первый затяжной трип. Полгода пробыл на Бали. Первый раз в Азии. Первый длинный перелёт. Первый раз купался в тёплом океане. Первый раз смотрел на пурпурные закаты. Учился водить байк (Scoopy). Было тревожно ездить по балийским пробкам. Первый раз попробовал дуриан. Вкуснее ничего не ел. Обгорал на Меласти. Плавал на Гили. Догадаетесь зачем. Отбивался от обезьян в Убуде. Поднялся на вулкан. Подружился с толпой приятных людей. Покрасил волосы в белый цвет. Сменил мест двадцать: отели, виллы, гесты. Вымокал до нитки под азиатскими дождями. Гладил слонов.

Первый раз приехал в Мастерскую. Когда вернулся в Питер. И тогда уже начинал что-то адекватное писать.

В 33 всё только начиналось.

Вчера весь день слушал альбом «Count Your Blessings». Какой же кайфовый альбом, не понимаю, на кой чёрт Бринги снесли его со всех стримингов. Ещё усердно работал. Пил колу. Смотрел в окно. Редактировал роман. Краем глаза глядел пятую серию второго сезона «Белого лотоса». Ни с кем не виделся. Получал поздравления. Было приятно. Осталось воплотить всё, что нажелали: стать известным писателем, выпустить первый роман, уехать на Бали, написать второй роман и т. д. Много всего.

Но под вечер подумал, что всё-таки следующий день рождения хочу провести ни хуя не так. Нет уже. Вот Новый год в этом году встретил же чудесно. Пусть и следующий др будет подстать. Это и загадал. Ну и кучу всего ещё — терпение, смирение, стремление.

У Достоевского в «Идиоте» есть один занимательный персонаж — Фердыщенко. Причем упоминается только по фамилии, имени и отчества у него нет.

«Лет тридцати, немалого роста, плечистый, с огромною, курчавою, рыжеватою головой … глаза маленькие, заплывшие и насмешливые, как будто беспрерывно подмигивающие. Одет он был грязновато».

Живёт в квартире у Иволгиных, куда поселился и князь Мышкин.

Диалог их знакомства:

— Я пришёл вас предупредить: во-первых, мне денег взаймы не давать, потому что я непременно буду просить.
— Хорошо
— Вы платить здесь намерены?
— Намерен.
— А я не намерен; спасибо.

Если говорить в наших «оттерапевтированных» терминах, которые засорили язык, то Фердыщенко — это человек, который неплохо себя понимает и заранее говорит, чего от него ждать. И это же прекрасно. Сразу избавляет от иллюзий, которые мы друг на друга навешиваем.

Вот бы так всегда при знакомстве.

Целый час валялся на диване и смотрел рилсы вместо того, чтобы редактировать роман. Мда. Пойду ещё посмотрю.

Мой первый роман был, есть, ещё не вышел, про поиск опоры в мире, который теряет очки стабильности с каждым днём. Он ищет опору в работе, отношениях, дружбе и путешествиях. Но находит в итоге где-то внутри себя, точнее не так, он находит путь к этой опоре. Потому что внешние опоры скорее ориентиры, а не что-то твердое.

Второй роман я буду писать про одиночество. Но не в сопливо-тоскливом ключе, где герою хуёво одному и он страдашка. Нет уж, упаси боги от такой соевой шняги. Герой у меня не такой.

Хочу описать феномен одиночества, как пути, где герой узнаёт себя, понимает свои слабые и сильные стороны и понимает, как он воспринимает этот мир.

Сколько у меня займёт этот путь, хуй его знает. Может я не вынесу это челлендж, где надо учиться выносить одиночество, неопределённость и тоску и опять скачаю Пьюр и буду писать там, что я вот писатель ищу даму стольки-то лет.

Но хочется уже найти силы, чтобы не бежать от сложных и невыносимых чувств, а принимать их с поднятым забралом.

В России 1,12 миллиона айтишников. У кого всё завязано на интернет и западный софт. Белые списки на домашний интернет — и нахуй посыпется весь рабочий софт. Фигма у меня уже не работает без VPN. Но пока справляемся.

А тем, кто не умеет обходить блокировки, — им и не надо. У них интернет — это Вайлдберриз, Озон и Яндекс с ВК. Ютуб заблочили? Посмотрят видосы в ВК Видео, а переписываться будут сами знаете где.

Момент, когда люди от слов «вы там реально охуели» переходят к действиям, наступает в том случае если ебать начинают всех. А пока ебут только тех кто со мной в одной эхо-камере. Мы тут что-то бурчим — но нас единицы. И если совсем прижмёт, то — билет, вокзал, Бали.

А остальным и так нормально.

Система грамотно режет людей на слои. Государственная аутоэротическая асфиксия — душить себя ровно настолько, чтобы не сдохнуть, но и успеть кончить. Пока получается.

"Это п*здец!" Работники Московского зоопарка бьют тревогу из-за манула Тимофея.

Как рассказали в администрации Московского зоопарка, оставшийся без невесты манул Тимофей начал сочинять говнарские песни под гитару. Их главными темами стали одиночество, безответная любовь и подростковый нонконформизм.

"Это пиздец! Пришлите уже невесту, пока он не начал читать рэп", — жалуются работники зоопарка.

Я ненавижу свой день рождения. Не праздную со школы, когда уже надо было самому организовывать и звать друзей куда-то в парк или снимать хату. Да и помню только пар празднований в семье, когда был мелким, — приходили друзья, что-то было типо праздника.

Помню и момент, когда друзья вроде бы и собирались прийти, но родители сказали, что никого звать не надо, праздновать не будем. Всё отменили. Тогда я помню своё смятение и какую-то растерянность. Вроде бы друзья собирались прийти, даже подарки купили.

А потом, когда уже был типо взрослый, не было денег, чтобы как-то отметить. И начало казаться неважным. Потому что если отмечать, то надо неслабо потратиться, да и что-то дохуя чести мне одному. С какой это стати? Это убеждение у меня до сих пор живо. Я искренне не понимаю этого в свой адрес. Если и поздравлять за что-то, то это нужно заслужить, а сам факт рождения — ну это хуйня какая-то. Ничего особенного.

Обычно люди любят, когда их поздравляют, желают всякого, подарки там дарят. Мне от этого всегда неловко, неудобно и я думаю, что точно этого не заслужил. Я в целом не умею принимать к себе доброго отношения. Когда кто-то предлагает помочь или хвалит. Я не знаю как на это реагировать. Не научился.

Синдром самозванца, низкая самооценка — хуйня это всё. Просто вот так сложилось и нечего копаться в диагнозах.

Ещё за несколько дней до др у меня портится настроение. И чем ближе день, тем хуже. Я к этому тоже привык и стараюсь не обращать внимание. Но почему так — до сих пор не выяснил.

Если что у меня др не сегодня и поздравлять меня не нужно.

Посмотрите какой кайф. В конце невероятно трогательно. Жаль, что не я придумал.

Да, это полностью сделано на нейронках.

Какой-то дебильный день. Ничего не хочется. Силы только на работу. И то через силу. Японский рест куда ходим на обед закрылся навсегда. Пиздец. На улице непонятно холодно или тепло. Нерешительная весна. А нерешительных никто не любит. Помните это. И чувство такое приставучее, как будто бы к подошве прилипла жвачка или в говно наступил и никак не отчистить. И дел полно, но не понимаешь за что схватиться, а когда решаешь что-то поделать, то это не то. Фу, короче.

Я почти перестал выходить из дома. Только в магазин. На обед. Или рано утром в DDX пока зал ещё не забился людьми, как токийское метро в час пик. Сейчас на часах двадцать два двадцать два — впору загадывать желание. Дурацкое суеверие.

В наушниках играет «Публика выбирает сама» вперемешку с «Соломой». Редактирую первую главу романа. Суббота прошла, а я будто бы ничего и не сделал. Просто день прогорел.

А хотел написать про новый трек Мирона. И почему нам нравится такая рефлексия, когда автору плохо. Автору плохо, а нам хорошо от этого. У Славы самые лучшие треки тоже, когда он страдает.

За окном гул дороги. Басит трескотня редких байков. В комнату дует холодный ветер. Когда уже будет тепло?

Самое кайфовое — смотреть, как корёжит бывших фанатов Мирона, которые посмотрели «разоблачение» про его пдф-файлы и такие: ну всё, я больше это не слушаю. И об этом конечно же надо написать везде, где упоминается Мирон. Ведь если они хотя бы минуту не проявляют свою белопальтошную позицию — внутренняя ущербность начинает сжирать изнутри.

Это позиция злющей чихуахуа, которая трясётся от собственной злости и обоссывается от бессилия.

А самое ироничное — такими людьми легко управлять. У них нет позиции — им просто меняют прошивку. Буквально говорят: этого люби, этого ненавидь.

И они слушаются.

😁😆😁 Написать, что у Мирона вышел трек "Exit" и мне понравился, но сказать, что хуйня и Слава всё равно круче

Бали окончательно стал 90-м регионом России. На острове начался хайп на куличи.

«Ого-ого» отметили, Ньепи отсидели в темноте — теперь можно и пасху праздновать.

Как-то раз на парковке Rusters, который рядом с Убудом, я видел как Gojek привёз девушке: шпроты в масле, две банки, красную икру и бородинский хлеб. Девушка улыбалась, держала всё это в руках, а курьер фотографировал её для отчёта.

Я сто лет не ел бутеры со шпротами, а икра надоела. Но стоит пожить в Азии полгода — и хочется именно того, чего дома не покупал.

В Threads уже пишут:

«Бали! У моих друзей в кафе в Убуде можно заказать чудесные куличи на Пасху! Пишите, пришлю локацию и контакты»