Сходил в «Подписные издания» на Ночь музеев. Подписные работали с 0:00 до 6:00. Если по японскому исчислению — то с 24:00 до 30:00. Людей было много, и на входе собралась длинная очередь — внутри приглушенный свет и книжные полки. Прохожие шли мимо и странно поглядывали на толпу, которая идёт тусить в книжный, а не в какой-нибудь бар «Юнион» или «Шляпу», которая почти за углом.

Когда двери открыли и мы зашли — на входе, кстати, стоял здоровенный охранник, — все начали разбредаться по залам. Сначала я походил по тёмной Академии, часть Подписных, потом поднялся на второй этаж. У сцены все места заняли. И уже объявляли лекцию Константина Учителя о том, как появился театральный перформанс «Маршрут старухи» по мотивам произведений Хармса. Не слышал ни слова из этой лекции, так много было людей.

Поэтому я вписался в экскурсию по «Подписным», а точнее, на авторскую медиацию от графического дизайнера Фёдора Аброськина, где рассказывали про выставку архивов. Вот это было интересно. В силу моей гражданской профессии.

Но первое время я ходил скованный. Толпа людей. Я один. Не знаю, куда себя деть, и цели у меня какой-то не было. Просто хотелось посмотреть, что будет. Поэтому чувствовал себя неуютно — уже отвык выбираться куда-то «в люди» из своей норы. Руки не знали, куда деваться: то в карманы пальто, то за спину. Пытался спрятаться за камеру айфона.

Вообще, было очень много красивых людей. Модные. Стильные. Большинство наверняка читающие. Были, конечно, и те, кто приходил просто «потусить», — это было видно по девушкам, которые явно перепутали «Подписные» с рестораном где-нить на Большой Никитской в Москве, где у них будут спрашивать, сколько должен зарабатывать настоящий мужчина. Короче, публика была разная.

А я ходил среди всех в своём пальто и чувствовал на себе разные взгляды. Не то чтобы мне было неприятно — скорее хочется заслужить это внимание делом, а не своей мордой и модным стафом.

Пробыл я недолго. Потому что мосты, я уставший, да и знакомиться с кем-то не было совсем никакого желания. Поэтому я вызвал такси и за конские полтора косаря уехал спать к себе на остров.