Бён-Чхоль Хан в книге «Агония эроса» пишет противоположное:
«Любовь не есть возможность, она возникает не как наше начинание, у нее нет основания; она нас охватывает и поражает».
Настоящая любовь не выбирается и не планируется — она случается. Валит с ног, и в этот момент вы не управляете ситуацией. В этом её суть.
Современный человек к ней не способен: он слишком занят тем, чтобы всё контролировать и быть хозяином ситуации. Контролировать — значит пытаться избежать неопределенности и боли, а это ключевые составляющие любви.
Контроль и любовь — взаимоисключающие режимы.
В центре любви по Хану стоит Другой. Другой — это тот, кого нельзя присвоить. Не объект и не функция. Когда мы говорим, как партнёр должен себя вести, что он обязан, чего я от него жду — это функциональные требования. Любовью они не являются, потому что по своей сути уже проект.
Но Другой и не отражение нас. Он остаётся за пределами нашего понимания и контроля — этим он и настоящий, а не наша выдумка. Сложно объяснить кто такой Другой, потому что мы буквально вросли в систему, где все вокруг это отражения нас и объекты для удовлетворения наших же потребностей.
Встреча с настоящим Другим причиняет боль. Не страдание, а боль изменения. Рядом с ним вы не можете оставаться прежним. Он вас меняет. И это страшно. Вспоминаем о желании всё контролировать, чтобы избежать перемен.
От этого мы и бежим. В Тиндер, где видим каталог копий себя под свой запрос. В порно, где убрана сама чужая воля. В переписки, где можно дозировать близость. В бесконечное самосозерцание через сторис. Где безопасно и предсказуемо. Где нет настоящего человека. Везде — Я и моё отражение.
Странный итог: всё, что сегодня называют любовью, по Хану — чаще любовь к себе через другого (удовлетворение своих потребностей). Использование живого человека как зеркала, в котором приятнее смотреть на себя.
Настоящая любовь начинается, когда зеркало разбивается.