Беснование с блокировками выглядит как максимально абьюзивные отношения, где с жертвой можно делать что угодно, а она не говорит ни слова.

— На ютубе не посмотреть видосы? В инсту не зайти? Бизнес идёт по пизде? Да мне похуй!

На окна вешают не только ставни, но и решётки, чтобы совсем не выглянуть наружу. Комнаты одна за другой запирают. Нечего сидеть по углам.

— Не поработать без зарубежного софта? Пф, не мои проблемы.

В каждую открытую комнату вешают камеры наблюдения. Не заколочены только необходимые комнаты: ванная, туалет, гостиная, кухня и спальня. Телевизор в гостиной есть, но никакого кабельного. Стены обивают шумоподавляющей пробкой.

— А вдруг что. Не надо мешать соседям!

Из крана теперь течёт по капле. Значит зимой будет холодно.

— Трубы старые. Радуйся, что вообще что-то идёт.

Свет вырубают без предупреждения. Двери в оставшиеся комнаты сняли. Не нужно закрываться.

Но входная дверь не заперта.

— Хочешь свалить? Никто не держит. Пиздуй.

А затем и окна забивают наглухо. Даже форточку не открыть.

Тут вы понимаете, что так уже больше нельзя. Даже у выученной беспомощности есть свой предел. Заходите на кухню. Открываете выдвижной шкафчик, в котором всегда лежали ножи. Пусто. Все колкие предметы уже убрали из квартиры.

Дверь при этом всё ещё открыта. Это специально, чтобы появился страх, что и дверь закроют. Пока она открыта, значит не всё так лохо. Выход-то есть. Значит можно потерпеть.

Но что выбрать? Терпеть или собрать вещи и выйти в открытую дверь. Вы стоите в коридоре, в руке чемодан. Смотрите на дверь. В гостиной орёт телевизор.

И вдруг понимаете: всё, на что вы ориентировались — изменилось, что-то рухнуло, а что-то перестраивается. И вдруг вы вспоминаете — есть ещё одна комната. Её нет на плане. Ключ от неё только у вас. Что в этой комнате, вы давно позабыли. Но чувствуете, что в ней что-то важное.