Бывает, что привычные декорации рушатся. Подъём, трамвай, четыре часа в конторе или на заводе, обед, трамвай, четыре часа работы, ужин, сон; понедельник, вторник, среда, четверг, пятница, суббота, все в том же ритме – вот путь, по которому легко идти день за днем. Но однажды встает вопрос «зачем?».

Всё начинается с этой окрашенной недоумением скуки. «Начинается» – вот что важно. Скука является результатом машинальной жизни, но она же приводит в движение сознание.

— из «Эссе об абсурде» Камю.

Скрол тик-тока в метро и инсты на работе, ютуб, пока ешь, или перед сном. Дота. Контра. Новинки на плойке. Но возникнет ли вопрос «зачем?» — в такой конструкции, когда сознание всегда чем-то забито.

Но я помню момент, когда вопрос «зачем?» просто не пришёл.

Мы ехали ночью с друзьями по пустому острову где-то за экватором. Воздух прохладный и плотный, как вода. Острые звёзды блестят, как осколки зеркал. Впереди — красные огни байков, как точки самолетов на небе. Сзади фонари машин. Слева — темнота рисовых полей, справа — тоже. Тянет сыростью и чем-то цветочным, густым. Лягушки мычат так, что слышно сквозь шлем и ветер.

И я понимаю, что мне больше ничего не надо. Никакой городской суеты. Ничего никому доказывать. Никуда стремиться. Не крутить беличье колесо, которое сам сколотил из чужих представлений о том, как правильно. Ехать сейчас — среди ночи — не стоит ничего.

Бензина полбака. Шлем великоват, болтается на голове. Но вот именно здесь, в час ночи, на девяноста пяти километрах в час, между рисовых полей. Мне тридцать пять, и на секунду показалось, что жизнь — это не наказание, а просто жизнь.