Сегодня ещё раз обозначил для себя чувство одиночества — когда вы вроде бы вдвоём с человеком, но нет ощущения, что вы — вместе. Вы вдвоём. Даже разговариваете. Делитесь чем-то. Но нет — чувство одиночества не уходит.

Это как по дороге к метро случайно встретить знакомого или друга, с которым не виделся лет пять. Вы начинаете узнавать, как дела, что нового — говорите правильные, дружелюбные фразы, но оба понимаете: зацепиться уже не за что.

И в конце, конечно, звучит дежурное:
«Надо бы увидеться, надо пообщаться».
Ну-ну.

Вот и тут: гуляете, что-то обсуждаете.
Но не пробиться сквозь «личные границы».
Они стали буквально А.Т.-полем — сокращение от «поле абсолютного террора» — почти непроницаемым силовым барьером.
Кто смотрел «Евангелион» — те поймут.

Как следствие — к чувству одиночества добавляется ощущение: неинтересности и ненужности.

Хуже всего — когда это чувство вдруг вспыхивает в отношениях и остается. Тогда задаёшься вопросом — а зачем это всё? Еще хуже если с ним свыкаешься: «все живут как-то и ничего?»

А потом становится страшно. Потому что перемены пугают сильнее, чем болото и непроницаемость «другого».

Всё ведь уже вроде ясно, привычно, притерлись, приспособились, прижились. И кажется, что если всё разрушить: «Ну, а вдруг будет хуже?» Так и учишься терпеть. И жить не жизнью, а её имитацией.

Если это длится годами, нервные окончания отмирают. Будто бы теряешь способность чувствовать. Не больно — просто пусто.

Людское будто бы застывает.

Как правильно — хуй его знает. Сознание, рационализация и рефлексия — не всегда полезны в таких вещах, особенно если поражены метастазами страха и лени.