Меня всё больше раздражает засилье слов «откликается», «триггерит», «проявляться» и прочей лексики популярной психологии.

И дело не только в скудости словарного запаса, о котором я писала (в рамках данной темы) около месяца назад. Обескураживает то, как ловко эта лексика позволяет заигрывать с глубиной, ни разу в неё не погрузившись.

Ведь сказать «мне больно», «меня это задело», «я завидую», «мне стыдно» или даже старомодное «ты задел струны моей души» - значит хотя бы попытаться назвать собственное переживание. Обмолвись же высокопочтенным «меня триггернуло», вы, стало быть, пользуетесь готовой упаковкой.

Эдакие магазинные пельмени, заморозка из лингвистической кулинарии. Чувство уже выглядит достаточно интеллектуальным, чтобы не пришлось с ним особенно разбираться. Вместо униженных и оскорбленных, отныне у нас все с нарушенными границами.

«Нет, роднуль, ты чего…
Он совсем не мудачьё, что ответственность брать не хочет. Он просто находится в процессе исследования своего паттерна привязанности…»

Столь удивительно удобная жизнь: можно бесконечно говорить о чувствах, практически не называя ни одного. Создав целую индустрию психологической бутафории, мы позволили любому выглядеть рефлексирующим человеком без необходимости рефлексировать.

Ботоферма и пельмены в пачке, говорю же! Мак-кофе психологизации 3 в 1.

Более того, эта лексика избавляет от потребности читать литературу, искать точные слова, развивать собственную речь. Зачем, если на любое душевное движение уже имеется термин из карусели психолога?

И знаете, мне становится всё понятнее, почему искусственный интеллект так органично вписался в эту среду. Ведь Клод и его кореша здесь появилась задолго до него.

Мы сами научились разговаривать как нейросети: гладко, правильно, психологически грамотно и до удивления безжизненно. Обложили себя словами, что должны свидетельствовать о глубине, а на деле нередко служат защитой от неё.

Очень удобно быть таким псевдоинтеллектуалом: всё время демонстрировать осознанность, ни разу не рискуя оказаться настоящим. Самозванцем без какого-либо приписанного синдрома.