«На билет в Сербию» — написано на табличке. Ниже — номер Сбера и Т-банка. У кассы, на дне стеклянной банки, лежит мелочь, бумажные десять рублей, один доллар и еще несколько купюр. Парень за стойкой копит на билет в Сербию. Казалось бы, поздно уже — моба отгремела, все, кто хотел, должны были вернуться.

Наверное, у него там кто-то близкий — друзья, может, девушка. Вряд ли он решил уехать сейчас, весной, когда вот-вот расцветёт лето в Петербурге. Кто сейчас уезжает из Петербурга? Разве что — чтобы пропустить сезон, когда город становится муравейником: туристы ползут со всей России, давят друг друга и забивают лодки на каналах.

Меня умиляют подписи к банкам для чаевых. В ресторане, где обедаю, один официант копит на учёбу. Девочка в кофейне у офиса — мужу на часы, не помню марку, но явно не Омега и не Ролекс. Один таксист — на ремонт. Курьер из Лавки — на отпуск.

Пытался придумать: на что копил бы я, если бы работал баристой или курьером? И не могу придумать. Наверное, это говорит обо мне не лучшим образом — даже мечту себе не в состоянии вообразить.

Я всегда оставляю чаевые, если вижу мечту человека. Помню отправил пять тысяч девушке-экскурсоводу в московском японском саде — на поездку в Японию. Представляете: она водит экскурсии, знает про каждую ветку сакуры, про Токио, Киото, синтоизм, но там ни разу не была. Я считаю, что каждый, кто любит Японию, должен побывать в Токио и Киото. Увидеть золотой храм, как цветёт сакура.

Впрочем, кто-то вот копит на Сербию.