Чтобы сохранить подлинность голоса Намджуна и его личного опыта на обоих его родных и рабочих языках, аудиогид для выставки был записан на двух языках на основе двух отдельных нескриптованных интервью (одного на корейском, другого на английском), а не с помощью прямого перевода. Поэтому содержание и ощущение от прослушивания англоязычного и корейского аудиотура различаются.

Давайте прочтём корейскую версию его аудиогида к секции Blue Water:

— Первая секция начинается с Blue Water — блока, посвящённого синему цвету и воде.

Я выпустил альбом под названием Indigo. Строго говоря, индиго — это не совсем синий, но он из той же палитры. Это тот самый глубокий тёмно-синий оттенок, который получают при окрашивании натуральными красителями. Так что раньше я уже создавал альбом вокруг подобного цвета.

К тому же синий — это, пожалуй, единственный цвет, который я действительно любил с самого детства. А ещё в английском языке слово «blue» может означать глубокую грусть или меланхолию, верно? Так что здесь собраны самые разные проявления синего.

Здесь есть синий Ива Кляйна, синий Ким Хван Ки, синий Ю Ёнгука, синий Йозефа Альберса, вода Рони Хорн, речной поток Чон Санхва. Проходя по залу, я поймал себя на мысли: «Вау, синий цвет и вода могут существовать в стольких разных формах».

Поэтому мне хотелось начать с чего-то, что показалось бы людям знакомым, узнаваемым и естественным. С цвета вроде синего и с такой стихии, или, вернее сказать, материи, как вода.

Я хотел, чтобы выставка началась очень плавно и создавала приятное ощущение. Чтобы она буквально началась с движения — как течёт вода.
Ким Хван Ки. В Корее люди, пожалуй, уже неплохо его знают. Его часто представляют с помощью громких эпитетов: «самый дорогой корейский художник», «пионер корейской абстрактной живописи» и всё в таком духе.

Но вообще-то он ещё и один из моих самых любимых живописцев.

И я подумал, что начать именно с этой работы будет самым идеальным решением. Так что с самого начала у меня в голове уже было четко решено: я хочу открыть выставку этой картиной.

У этой работы есть своя история.
После того как Ким Хван Ки ушёл из жизни, его жена, Ким Хянъан, потратила несколько лет, усердно пытаясь передать его картины в дар учреждениям США.

Ещё до этой выставки я знал, что в коллекции SFMOMA (Музея современного искусства Сан-Франциско) есть работа Ким Хван Ки.

И поскольку это выставка, где встречаются RM и SFMOMA, мне хотелось выбрать что-то, что я искренне люблю, — то, что несет в себе огромный смысл для обеих сторон.
Мне хотелось поместить эту работу в контекст меня самого, того, кем я являюсь, и с её помощью правильно и красиво распахнуть двери этой выставки.
Я очень хотел, чтобы именно она стала началом.

А это произведение Рони Хорн. Оно напоминает мне об ледниках Исландии.
Кажется, впервые я увидел его в Музее искусств Leeum. Сначала я подумал, что внутри этого стекла действительно налита вода.
Помню, как размышлял: неужели им приходится менять в нём воду каждый день?

И только потом, намного позже, понял, что это просто цельное стекло.

Оно создаётся по невероятно сложной технологии. На застывание, нагрев и все эти процессы уходит около пяти лет. Это очень специфически изготовленное стекло.

Но у меня такое ощущение, будто внутри этого одного небольшого объекта заключены все эти невероятно изменчивые состояния погоды и воды: сама вода, дождь, лёд, ледники. Кажется, будто все эти агрегатные состояния воды живут внутри него.

И вот эта неожиданность, этот сюрприз — мне кажется, в этом и заключается одна из самых увлекательных вещей в изобразительном искусстве. Его тактильность, визуальные ощущения, то, как оно способно запутывать твои чувства.
В этом смысле, как мне кажется, это очень «жадная» работа. Ей удаётся захватить так много вещей одновременно.

Честно говоря, это настолько хорошая работа, что я легко представляю, как другие художники смотрят на неё и думают: «Почему я до этого не додумался? Почему у меня не получилось это воплотить?»

Я действительно очень, очень люблю эту работу.

cr sarabangtan07, Byte03
@Crazy_Koreans