Уровень ежедневного самозванца: думала о том, что нехорошо что я так поверхностно отношусь к кулинарии. От всякой культуры беру несколько понравившихся блюд и всё.
Кстати запланировала изучение британской кухни. Несмотря на то что я понимаю за что над ней надсмехаются, кормили меня в Англии плохо. Но по рецептам мне их кухня нравится.
В Сербии тепло и солнечно кроме выходных, когда у меня есть силы на прогулку для ментального здоровья.
Пошли в ближайшую аптеку-косметическую Lilly, где в Нише продают The Ordinary.
По дороге (я через речку еще не ходила), увидела загадочную вывеску Chocoland и тут же заманилась.
Вот со столиком это домик чоколенда, к нам вышла улыбчивая женщина и дала визитку: делает торты на заказ и конфетки.
Еще на столбе было что-то похожее на гнездо аистов: оказалось что гнездо аистов.
Кстати цветы не поморозило, ноля не было.
Ещё я разговаривала со всеми на сербском, недопонимание вышло только когда я просила спф в стике, там на английский перешли, а так и про шоколад, и про аистов, и в обувном, и с таксистом поболтали вполне успешно. Все таки сербский поверх русского хорошо липнет.
Читала "Трудно быть богом", дочитала до Киры, восемнадцатилетней и не такой как все. Погуглила. Румате тридцать пять. Пошла читать дальше про страдания самого этичного человека на планете.
В общем кратенько, а то мне не понравилось, а Стругацкие наше всё.
Из хорошего на мой взгляд: — Интересный конфликт дона Руматы, который вольно и невольно отказывается от своей этики. Ненавидит, хотя не стоило бы, оскотинивается, хотя боится этого и так далее. И про его одиночество. И про его самонадеянность. — То что через черно-белый мир, где вроде как Румата против всего мира одинаковых скотин, волей-неволей прорываются люди, которые как минимум не хуже его, и он это осознаёт. — Вообще дискурс про сверхчеловека, кто тут бог, кто может на это претендовать, чем Румата от местных отличается. — Написано хорошо стилистически: диалоги, емкие описания. — Пролог с эпилогом каеф.
Из плохого: — Сеттинг... ну тут нельзя ни на секунду задумываться ни в контексте фантастики, ни в контексте истории. — Персонажка слабая, герои в основном — функции, фишки. — Слушайте, Алиса Селезнева почти в том же году появилась. Значит можно было и тогда знать, что женщины тоже люди. — Главный герой попаданец-нагибатор ещё ладно, тут скорее вопрос в том, как такой человек вообще оказался в такой ситуации. По таймингу у него должна быть приличная интеллектуальная подготовка, а непохоже.
Т.е. вся книга очень приблизительно построена вокруг скорее этического конфликта и все её детали работают на его остроту. Не знаю, поняла ли я идею: то ли это о том, что не стоит мнить себя сверхчеловеком, пока ты человек? Или о том, что мысли людям не привьёшь, пока они сами до них не дорастут? Или о том, и о том? Ну понятно что о том, что не надо лезть самонадеянными руками в сложные процессы. В общем этических вопросов тут ставится много.
В итоге сам дискурс мне понравился. Но мне не нравится, когда ради иллюстрации идеи все идёт под нож — от персонажей до здравого смысла. Я не идейный читатель, видимо. Для меня "Трудно быть богом" упало в копилку антиутопий.
Ещё мне не хватало знания контекста мира Полудня, и скорее всего знания медиа шестидесятых.
Стругацких я ещё попробую, наверное, но может надо поискать роман подлиннее)
