РУБРИКА ОТ ГАГАРЫ Сцена в душе.
О, эта секунда, когда Шейн видит входящего в душевую Илью.
Каждый второй уважающий себя зритель восклицал в этот момент: «Сцена в душе?! Серьезно?! Чуваки, вы что, не в состоянии снять гей-фильм без сцены в душе? Какое клише!». И тут же бывал посрамлен, поскольку такой смелой, буквально нахальной интерпретации он точно еще не видел.
Признаем также, что реакция каждого первого зрителя звучала приблизительно как: «О боже мой, вы только посмотрите на их фигуры…». И что-нибудь насчет округлостей.
Происходящее между парнями в душевой после съемок рекламы снято дьявольски смело. Зрители буквально произносят: «Он что?.. Он правда делает это…». Впрямую мы мало что видим, это все-таки не порно, но догадываемся по выразительной пантомиме:
Шейн вытаращивает глаза и замирает, когда Илья вертится под струями, давая ему возможность хорошенько полюбоваться;
Илья смотрит на него и замечает очевидный и откровенный интерес – голому мужчине такого не скрыть;
он ехидно указывает глазами на эрекцию Шейна – мол, гляди-ка, ты завелся;
Шейн в ужасе обнаруживает, что это факт, бросает паническое: «Отъебись!» и отворачивается;
Илья спокойно и уверенно принимается ласкать себя – без тени смущения;
Шейн, конечно, не может не взглянуть еще разок и уже не в силах оторваться от этого зрелища;
Илья видит его реакцию и кивает – присоединяйся, ты же явно хочешь;
к Шейну возвращаются остатки его самообладания и осторожности, он нервно говорит: «Не здесь», и Илья соглашается.
Джейкобу блестяще удалось снять банальную по идее сцену так, чтобы зрителей с ног сбивало. Не показать ничего конкретного, но чтобы все все поняли. Использовать три (ладно, четыре) слова там, где у Рейчел прямо-таки диалог – впрочем, зрители ничего не теряют, актеры передали его более чем внятно и выразительно. Все, кто ожидали, что первые три-четыре серии будут состоять из томных вздохов и взглядов украдкой, ищут на полу свою челюсть.
И вот кульминация. Илья, одетый в одно полотенце, нависает над Шейном, огромный и прекрасный, сурово спрашивает номер комнаты и Шейн беспомощно лепечет: «Четырнадцать десять», а Илья держит в пальцах край полотенца. У зрителей замирают сердца – неужели он его сейчас снимет?
Но нет. Это все еще не порно.
Шейн выдыхает. Зрители выдыхают.
Воля ваша, но в книге эта сцена и близко не столь мощна. Даже для меня, представителя несносного племени «книжка-все-равно-лучше».
А вас что впечатлило в этой сцене?
@CottageHeatedRivalry 
