cool.zip

Если искусство, по Вейдле, умирает от «рационализации» и «безжизненного расчета», то не порождает ли предложенная им терапия — сознательный, программный возврат к «воцерковлению» — новую, еще более изощренную форму рассудочности? Можно ли спроектировать возрождение органики? Если художник замыкается в субъективности, теряя связь с миром, то что происходит, когда сам «мир» и «объективная реальность» становятся конструктами, лишенными общего знаменателя? И как быть с его идеалом «соборности художественного служения» в эпоху, когда любая попытка обрести «соборность» мгновенно превращается в идеологическую унификацию, а «служение» — в обслуживание?

Японский музыкант, писатель и цифровой мистификатор, пишущий о том, что ксенопоэзия выдвигает на первый план отчуждение как пространство инноваций, бросая читателю вызов в отношении незнакомого, ненормативного, чужого, которое при этом становится «своим». Глитчи, ошибки в алгоритмах, разрывы в коммуникации — это не недостатки, а источники устойчивости и креативности, дестабилизирующие нормы, хромосомные мутации мира кибернетических взаимосвязанных сетей, окружающих нас в нашей меланхолии к новым продуктам технокапитала, тормозящим акселерацию с нечеловеческим.

Художница, активно сотрудничает с Сиратори. Исследует материальность субстратов и вводит концепцию ацентризма — отхода от человекоцентричных моделей смысла, агентности и рецепции, которые зависят от человека как от своей концептуальной основы. Пытается создать а-значающую семиотику за границами человеческого восприятия и власти, децентрируя производство субъективности с человека на среды, коды, встречи с нечеловеческим, авторства, высвобождение информации.

Философ, изучает технику, эстетику, ИИ. Стал известен после выхода книги Technically Man Dwells upon this Earth, где предлагает оригинальную философскую концепцию ИИ, искусства и техники. Утверждает, что ИИ не следует понимать как простое «внешнее продолжение» человеческого разума. Напротив, появление ИИ заставляет заново поставить вопрос о природе мышления. По его мнению, ИИ знаменует не столько конец человеческого творчества, сколько конец традиционного понимания искусства и открывает возможность заново определить, что такое искусство и воображение.

Британский философ. Его основные работы посвящены взаимосвязи между деконструкцией и аналитической философией, натурализму, метафизике звука и постгуманизму. Автор концепции биоморфа — «заместителя» модифицированного и машинизируемого тела, которое меняет свои границы всеми возможными и невозможными способами, лежащими по ту сторону этики и антпропоцена.

Медиатеоретик и философ техники. Исследует, как технологии меняют представления о (не)человеческом и о будущем. В её работах ИИ рассматривается не только как инженерная технология, но и как культурный, философский и геополитический феномен. Особое внимание уделяет альтернативным историям ИИ — прежде всего китайским и восточноевропейским — стремясь выйти за пределы доминирующего западного нарратива о технологическом прогрессе.

Трансдисциплинарный исследователь на стыке науки, технологий и спекулятивного мышления. Изучает феномен материальности, её культурные импликации и технологическое будущее. А ещё у неё есть PhD в области материаловедения и нанотехнологий, полученная в Миланском университете Бикокка. Автор книги «Параллельные умы» (Parallel Minds, Urbanomic, 2022).

Этот курс знакомит студентов с медицинскими гуманитарными дисциплинами, междисциплинарной исследовательской областью, в которой вопросы здоровья и болезней признаются как имеющие отношение в первую очередь к опыту человеческого бытия и, следовательно, заслуживающие изучения вне простой биомедицинской точки зрения.

Чему нас могут научить история, философия, искусство или литература в отношении здоровья, болезней, практики и политики ухода? Как гуманитарные науки могут влиять на медицинскую практику и наоборот?

Итак, каждый перенос представляет из себя сборку из четырёх: экзистенциального переноса, парадигматического переноса, машинного переноса и переноса системы, описание которых ещё больше убеждает в мысли о том, что к переносу они приклеиваются только потому, что им предшествовала определённая традиция проводить анализ. Сами по себе они могут описывать куда более масштабные и неинтуитивные вещи, — например, «индустрию», в которую превратилась психология. И быть может те, кто в ней с головой, смогут в многомерном пространстве своей жизни проследить по отдельности работу этих четырёх сборок, согласовать их между собой и, в конце концов, увидеть, что центр их «психологической вселенной» совсем не сходится на кабинете аналитика, ментора, коуча или кого-нибудь другого. Здесь и начнётся шизоанализ.

подписывайтесь, читайте и предлагайте свои работы для комментариев в личных сообщениях канала!