Советник директора ВНИИ «Экология» при Минприроды Светлана Липина:

Нужна ли отдельная экологическая таксономия? Да, и срочно. Арктика слишком специфична: вечная мерзлота, крайне медленное восстановление экосистем, высокая уязвимость к локальным выбросам и нарушению биоразнообразия. Обычные «зеленые» стандарты материка не учитывают этих рисков. Для перехода к устойчивой модели развития требуется перенастройка системы господдержки с акцентом на экологические показатели, а также внедрение механизмов ответственности за восстановление окружающей среды.

Если государство хочет действительно низкоуглеродную и устойчивую Арктику, оно должно перестать субсидировать объемы и начать субсидировать качество. Действующие меры господдержки в большей степени направлены на поддержку добывающих проектов, тогда как стимулы для экологических инноваций остаются ограниченными. Масштаб стимулов для декарбонизации и технологической локализации недостаточен, а преференции часто не привязаны к жестким экологическим KPI.

В регионе уже реализуются отдельные проекты, направленные на снижение экологической нагрузки. Речь идет об электрификации портовой и коммунальной инфраструктуры, внедрении гибридных энергосистем в удаленных поселках, а также пилотах по утилизации отходов и улавливанию выбросов. В то же время, основная часть инвестиций и приоритетов по-прежнему связана с добычей и экспортом сырья, что формирует траекторию развития региона и сохраняет экологические риски.

Значительный потенциал для «зеленого» роста связан с развитием переработки ресурсов рядом с месторождениями, расширением возобновляемой энергетики и созданием экологических сервисов, включая мониторинг и восстановление окружающей среды.