Континуум дрейфа

Стена, которой нет: зеркало для тех, кто привык биться лбом о реальность

В контексте феноменологии мир — это зеркало, реальность не существует для нас «сама по себе», а всегда является отражением структуры нашего сознания.

Этот механизм работает так четко, что мы его не замечаем, как мы не видим собственные глаза, не осязаем свою кожу, не слышим собственный пульс. И чтобы сместить прожектор внимания с восприятия внешнего мира на сами инструменты восприятия, необходимо хотя бы чуть-чуть нарушить их работу.

Именно этим занимается Катерина Серьезная, буквально атакуя гладкую непрерывность функционирования аппарата восприятия зрителя. Эти напоминающие коллажи из образов и реальности объекты раз за разом разрывают сенсорную непрерывность. Распавшийся на серые квадраты человек бредет по полю белого шума через рощу совершенно одинаковых берёз.

Вторая часть феноменологического дуплета — читайте в журнале ST.ART

София Акимова
Great Ball, 2024 (мяч? почему?)
«Вечеря», 2024
«Шапито», 2024
«Хорошие люди», 2024
Mulholland Dr., 2024
#моявакханка
«Высшее общество», 2024

Выставка THE LAST GALA в галерее «Тиумф», июнь 2024

Вспомнил эту выставку во время разговора в мастерской Александра Наледина. Последний тоже пишет экспрессионизм на тему «высшего общества», но не такой. Его можно сравнить с ужасами современного города на картинах Кирхнера, социальными карикатурами Георга Гросса и даже с экзистенциальным ужасом плоти Френсиса Бэкона. Подробнее в отдельном тексте, который сейчас на редактуре.

А вот у Софии Акимовой какая-то амальгама Мухи и Мунка. Все эти плавные линии и цветовые контрасты становятся гимном сладкой жизни. Хотя и мы, как вы можете заметить, тоже не чужды эстетике праздничной праздности

Время, которое мы не потеряли (потому что у нас не было никакого времени)

Старинный полуразрушенный храм. Дыра в потолке, с неё свисает трухлявое дерево межэтажных перекрытий. Время пережевало и исторгло покинутое человеком место, вернув его Вечности. В эту же Вечность собирается упорхнуть чудом сохранившийся херувим. Напоследок он бросает свой печальный взор на случайно забредшую сюда Полину Рукавичкину и через объектив фотокамеры — на нас, посетителей выставки в галерее M2.

В это мгновение он похож на знаменитый монопринт Пауля Клее Angelus Novus, где Вальтер Беньямин прозрел Ангела Истории, который «выглядит так, как если бы он удалялся от того, на что он пристально смотрит. Там, где нам видится цепь событий, он видит одну сплошную катастрофу, которая нагромождает руины на руины у его ног. Ангел хотел бы остановиться, оживить погибших, восстановить разрушенное. Но ураганный ветер… неудержимо несёт его в будущее, а куча обломков перед ним растёт до небес».

Первая часть феноменологического дуплета — читайте на сайте журнала ST.ART

Дом посреди заснеженного нигде

Знаете ли вы про лиминальные пространства? О, вы ничего не знаете о лиминальных пространствах! Если просто подземная парковка или стеллажи гипермаркета способны вызвать у вас неуютное ощущение изолированности от реальности, то что вы почувствуете, представив себе метеорологическую станцию, затерянную в бескрайней снежной пустыне? Лишённая вертикальных ориентиров тундра превращается в бесконечный «коридор» между обитаемым миром и пустотой. Метель не мешает доехать до работы, потому что никуда ехать не нужно, и внешний мир существует только в качестве голоса в радиоприёмнике.

Заснеженное нигде становится для Насти Миро метафорой недостижимого детства. На затерянном во льдах ледоколе она находит телефон, позволяющий вновь услышать голос любимой бабушки. Глядя на трёхколёсный велосипед, она вспоминает, как крутила его маленькие педали. Вместе со зрителем Настя Миро возвращается домой, к одиноко горящему окошку в занесённом снегом доме.

Читать полный текст, посвященный выставке Насти Миро и Всеволода Саплина «Слава и Север» читайте на сайте журнала DEL’ARTE (Дельарте)

На фото #моявакханка

Наш взгляд на человека останется поверхностным, пока мы не поднимемся к этому истоку, пока не отыщем под шумом слов предшествующую миру тишину.

Морис Мерло-Понти «Феноменология восприятия»

В поисках неутраченного времени

В основу кураторской концепции выставки «Не/время» в галерее M2 легло понятие времени, причём преимущественно в его кантовской трактовке (хотя выставка и не ограничивает зрителя в собственных интерпретациях). По Канту, время — это способ упорядочивания внутреннего опыта, а не свойство реальности самой по себе. Собственно, можно сказать, что экспозиция представляет собой набор артефактов — продуктов индивидуального опыта или переживания художников.

С точки зрения феноменологии наше восприятие времени — это всегда собирание образа из осколков прошлого. К методу такого конструирования обращается Виктор Дюжев в своей работе «Относительное спокойствие». Отслужившие своё оконные рамы обретают вторую жизнь, играя роль «холста». Вопреки своей прямой функции они не становятся «порталом» в реальный мир, а ведут прямиком во фрагментарное пространство памяти — полуабстрактный пейзаж, выложенный керамической мозаикой. Отсутствие конкретных форм позволяет зрителю достраивать собственную реальность: чем дольше вглядываешься в этот как бы хаотично собранный пазл, тем явственнее в нём проступают конкретные образы — голубое небо, дома, забор, сводчатый мост и даже автомобили. Время здесь теряет и без того условную линейность, оказываясь гибким, пластичным, многослойным.

Подробнее в статье Полины Наумовой
#моявакханка

Ксения Хауснер

Look left-look right. (Посмотрите налево — посмотрите направо). 2014
Бумага на дибонде, масло

Exiles 1 (Изгнанники 1). 2017
Бумага на дибонде, масло

Exiles 3 (Изгнанники 3). 2017
Бумага на дибонде, масло

Amour fou (Безрассудная любовь). 2002
Оргалит, акрил

Crime map (Карта преступности). 2010
Дибонд, масло

Dancer in the dark (Танцующая в темноте). 2015
Бумага на дибонде, масло

Nachher После. 1994
Оргалит, акрил

Ballet russe (Русский балет). 2000
Оргалит, акрил

Kopfschuss (Выстрел в голову). 2002-2004
Оргалит, акрил


С выставки «Правдивая ложь», ГМИИ, октябрь 2021 года