О героине книги «Близости» американской писательницы японского происхождения Кэти Китамура мы знаем, что как минимум один из ее родителей японец (потому что она говорит на японском и английском и называет их языками своих родителей), что ее отец умер, а мать живет в Сингапуре, что сама она говорит кроме английского и японского еще и на французском (потому что она с теми самыми родителями долго жила в Париже), а также на испанском и немецком. И что она работает переводчиком между французским и английским в Гааге, куда переехала полгода назад из Нью-Йорка.

Кроме этого мы о ней практически ничего знаем, не знаем, чем таким занимались ее родители, что ей пришлось постоянно переезжать из страны в страну, чем занималась она сама до работы переводчиком в суде, не знаем даже ее имени. Это довольно удивительно, учитывая, что повествование ведется от ее имени и в целом по стилю напоминает автофикшн. Это однако не он, Кэти Китамура не переводчик, в Гааге не жила и ни в какой международной организации никогда не работала. Единственное, что объединяет их с героиней это японское происхождение, но оно в рамках сюжета вообще не имеет никакого значения и упоминается лишь однажды, когда героиня, собственно, сообщает нам, что знает японский. Для работы в суде при этом он ей не нужен, а нужен французский и английский, потому что переводить ей нужно одного африканского диктатора очевидно из одной из бывших французских колоний.

Африканский диктатор напоминает бывшего президента Кот д'Ивуара Лорана Гбагбо, а сам суд, разумеется, напоминает Международный суд в Гааге, но в целом это условность, автор отдельно оговаривается, что это не прям он, а просто некий абстрактный суд. Типа Международного суда ООН, да. И в Гааге. Но его так никто в романе не называет и это не документальное его изображение.

Хотя суд и происходящее в нем играет в книге довольно важную роль, это не производственный роман. У героини есть заботы и кроме африканского диктатора. Например она полгода живет в чужом городе и ищет близких людей. И любовь. Заводит роман с женатым мужчиной, о котором она сначала не знает, что он женат, а потом он ей сообщает, что он буквально в процессе развода (и это правда, но, как часто бывает, все не так просто). У нее появляется подруга галеристка, потом еще одна подруга с братом-букинистом, все эти люди оказываются для нее каждый по-своему важными. Но в какой-то момент она осознает, что лучше всех в этом городе она знает того самого африканского диктатора.

Это невыносимо прекрасный и очень интимный (по-английски книга называется Intimacies) роман, при этом голос повествователя в нем поразительно бесстрастный. Героиня как будто бы полностью лишена эмоций, так ровно этот голос звучит. Хотя это, очевидно не так, она испытывает довольно сильные чувства, о чем очень подробно и хладнокровно нам сообщает. И все же буквально в одном из самых значимых моментов героиня определяет себя как человека, которому не хватает хладнокровия. Более того, она решает, что «хладнокровие — не такое уж надежное и желанное качество».

@contheory