Интервью Васякиной и эссе Тани Коврижки в очередной раз попытались ответить на вопрос, что же это вообще такое и зачем мы его пишем и читаем.
За литературоведческим пониманием я всех всегда отправляю к Ларисе Муравьевой, если не на курс, то хотя бы в статьи. Но вообще этот пост — не для теории, а для
Не буду оригинальна, если скажу, что началась моя любовь с «Копенгагенской трилогии» Тове Дитлевсен. Она показала, что из автобиографического материала можно создавать не мемуары, а нечто иное и абсолютно прекрасное.
Дальше была «Моя мать смеётся» Шанталь Акерман, и я до сих пор помню, как этот текст гудел у меня в кончиках пальцев и стоял комом в горле.
«Инферно» Айлин Майлз ошеломил меня и вдохновил не бояться называть себя писательницей.
После «Выгона» Эми Липтрот я, среди прочего, начала купаться в ледяной апрельской воде, так впечатлилась.
«Хронология воды» Юкнавич вывернула меня наизнанку и показала, как структура текста может быть водой и вообще чем угодно.
Ани Эрно, Мэгги Нельсон, Крис Краус, Вирджини Депант, Малин Кивеля, Оливия Лэнг, Дженет Уинтерсон, Джоан Уолш, Доди Беллами... У всех них я чему-то училась.
А читать тексты тех, с кем знакома, пусть и виртуально — особое удовольствие. Таня Коврижка, Марина Кочан, Света Лукьянова, Оксана Васякина, Егана Джаббарова (с ней не знакома, но тексты люблю) — все такие разные, что я не знаю, кто там от какого "однообразия в автофикшне" устал (устали — отдохните).
В общем, любить автофикшн я не перестану, буду читать и писать его. И вы читайте и пишите, если что, нам всем Эрно разрешила. Ведь "опыт, каким бы он ни был, дает неотъемлемое право его описать"❤️🔥