Связи

Замечать!

Сегодня на проекте затронули, как мне кажется, очень важную тему, о том, что в каждом проекте должна быть изюминка, любимая лавочка или специально отведенная площадка на крыше дома не для деволопера и застройщика, а для простого жителя, который придет смотреть на закат.

" Вот люблю гулять по своему району. У нас есть место, где вот ну точно бандиты собираются! Там рынок и все на машинах подъезжают. Есть ещё места для гастарбайтеров. Там новые человейники строят и недавно появились индусы и корейцы - гастарбайтеры!
А ещё у меня на бульваре есть фонарь, который жужжит. И так странно получилось - это последний фонарь на улице и он жжужит.
Есть место где пахнет шашлыком. Вот всегда пахнет шашлыком!
А ещё есть лавочка, которую явно всякие жкхашники спроектировали. Но так удачно спроектировали ! И это единственная лавочка во дворе, но ват там сидишь за ветками, раздвигаешь листву и вот какой! Красота!!"

Люблю наблюдать! Наблюдать случайно спроектированные жизнью вещи, которые ну вот просто так сложились, но почему-то такие удобные и приятные!

А ещё если не просто их замечать, а анализировать, то иногда получается думать наперёд и избежать многих ошибок.

И так кстати не только в архитектуре))

А у вас есть любимая скамейка или любимый жужжащий фонарь? Делитесь в комментариях

География — это наука не об «объективных» точках на карте, а о местах, которые для людей что-то значат и способны тем самым порождать эмоции. Так можно резюмировать центральный тезис исследовательской программы географа И-Фу Туана. Подробнее о его классическом труде «Топофилия» — в тексте Любови Яковлевой.

https://gorky.media/reviews/sami-my-mestnye

Связи pinned a photo

привет! я Саша - дочка географов, а ещё

архитектор, искатель, путешественник и творческий деятель. По-другому, наверное, не назовёшь, ведь:

Архитектор я как минимум по профессии

учусь в МАРХИ на кафедре жилых зданий. Работала в бюро «Правда» в качестве ландшафтного архитектора и на данный момент — работа в бюро Kozeen+Rueda. А ещё — множество воркшопов и архитектурных конкурсов как в московских, так и в региональных командах.

Фотограф — дочь географов , поэтому с детства с фотоаппаратом в руках. Принимала участие в международных конкурсах и снимаю для себя и для друзей.

Ну и творческий деятель (куда же без этого)

состою в труппе домашнего театра «Созвучие». Участвую как актёр, декоратор и художник. Театр семейный — там есть как малыши, так и взрослые, и каждый раз приходится улаживать конфликты и придумывать новые сценарии.

Помимо театрального хобби, за плечами у меня художественная школа им. Репина, поездки в разные лагеря, в том числе «Артек» и «Сириус», на творческие смены от Росизо, Академии Андреяки и других смежных институций.



В канале пишу о самом сокровенном: что цепляет, вдохновляет. Провожу параллели, ищу совпадения и изучаю смежные дисциплины, которые могут помочь в профессии.

Открыта к интересным проектам, коллаборациям @Sashik_g

План Элисон и Питера Смитсон, сделанный для их проекта "Дом Будущего", ручная графика, все продумано вплоть до дизайна шрифтов.

Графема — это минимальная, абстрактная единица письменности (языка), обозначающая фонему, слог или морфему.

А ещё графема в архитектуре это - схема/ диаграмма, применяемая в разных случаях, но если говорить в общем — нужна для того, чтобы оценить, как идея соответствует форме/композиции.

Если взять тот же пресловутый BIG, их сайт начинается с графем: когда вы на него попадаете, вы видите коллекцию проектов, каждый из которых представлен графемой — маленькой иконой/знаком. Если присмотреться дальше, можно заметить, что каждая иконка является какой-либо проекцией здания: план, фасад как правило.

Графема — это икона, которая выражает графически какую-либо композиционную идею.

Отец построил своей 13-летней дочери собственный самолёт.

Луиза Падош — девочка-подросток из Венгрии, которая обожает путешествовать — особенно на самолетах. Когда она загадала получить для себя и своих сестер своего рода «крошечный домик», быстро стало ясно: в этом проекте непременно должны каким-то образом фигурировать самолеты.
Ее отец, Балаж Падош, поначалу отнесся к этой идее без особого энтузиазма. «Я подумал, что это безумная затея — такой сложный и масштабный проект». Тем не менее он согласился поддержать дочь и помочь ей воплотить этот проект в жизнь.


Название проекта переводится буквально как «Здравствуй, дерево»: Hello Wood. Папа попросил сконструировать дом, похожий на самолет — но не на настоящее судно, а словно из мультфильма. Вместе с дочерью он несколько месяцев зарисовывал идеи, а потом отнес наброски архитекторам.

А вот невероятный ролик о том как архитектор и девочка поочередно рассказывают о проекте дома

Красивая упаковка

Пишу сейчас мотивационное письмо для приёма в качестве куратора в студию для детей и тут поняла, как же я не люблю писать такие письма. Из разряда «расскажите о себе», а ещё и нас (адресата) не забудь похвалить и подай себя правильно. И не люблю я их не потому, что рассказать нечего, а, наверное, потому, что будто начинаешь хвалиться, и выглядит всё наигранно.

Как сказал сегодня Павел Владимирович: «Проект должен говорить за архитектора», — и все эти современные тенденции и книги «Архитектура говорит» и т. д. Что хотел сказать автор? Да что он хотел сказать? Всё, что хотел, уже сказал — сказал своим проектом. А если не так поняли, значит, плохо сказал.
И вправду, в последнее время идёшь в ГЭС на выставку — там инсталляции, картины, медиа-арт, и всё вроде со смыслом, с идеей, но что сказать хотели? А рядом табличка: прочитаешь её — и тут-то оказывается, что проект вообще о холодильных машинах, а Рерих привезён не просто в качестве экспоната, а отобран по колориту как символ холода. А иногда и таблички так написаны, что ничего непонятно…

Так вот, со временем понимаешь, что умение правильно «запаковать» себя в красивую коробку с бантиком, особенно в нашей профессии, очень важно. И иногда в разы важнее, чем твоя компетентность в профессии. Так какой-то архитектор может так о себе рассказать, что отбиться от заказов не сможет, а другой будет тихо сидеть и при всём своём профессионализме так и не сможет найти заказчика. Но тут всё-таки важно быть честным перед самим собой, правильно расставлять приоритеты, и будто твой заказчик всегда найдётся.
Важно то, в каком ключе ты о себе сумеешь заявить.

Пасха сегодня выпала на День космонавтики, и я просто не могу не показать художественную акцию «ХВ-1999» — его сделали Кирилл Асс, Ксения Вытулева, Алексей Добров и Даниил Лебедев из «Синего супа» и Оксана Саркисян в 1999 году.

Тогда Пасха выпала на воскресенье, а День космонавтики — на понедельник, и молодые архитекторы, художники и кураторы придумали облачить купол московского планетария в красную ткань с надписью ХВ.

Иногда я вспоминаю этот проект и восхищаюсь тем, как много идей сконцентрировано в одном точном жесте — и как это остроумно. Яйцо как символ космоса в пределе, модернистский купол Барща и Синявского, превратившийся в огромное пасхальное яйцо в центре Москвы, парадоксальное соединение нарративов коммунизма и христианства — и удивительная целостность, в которую они сложились.

Планетарий был тогда в частных руках, и команда согласовала проект не только с владельцем, но и с Москомархитектурой и Патриархией. Спонсором акции выступала фирма по пошиву производственной одежды — за год до этого в качестве рекламы они одели «Рабочего и колхозницу» на ВДНХ.

Во время открытия перед планетарием был фуршет с кагором, яйцами и фейерверками от спонсоров, а Патриархия прислала священника из ближайшего прихода, чтобы освятить «одетый» купол — он ходил по балкону вокруг яйца и кропил его святой водой.

Проект должен был стоять до Красной горки — следующего воскресенья после Пасхи. Но во время согласований забыли мэрию, и они распорядились всё снять через три дня — решили, что это несогласованная реклама.

В 2003 году несколько фотографий с акции «ХВ-1999» участвовали в выставке «Осторожно, религия!», которую быстро закрыли за святотатство, — и оказались одним из эпизодов в последовавшем судебном процессе.

Пока я искала фотографии, нашла фотофиксацию самого облачения купола — и фотографию планетария в городской среде. Никогда раньше не думала, как безумно это выглядело из окон домов на Пресне — не тонкий художественный проект, а ещё одна дичь из России девяностых: заметная, но в общем-то органично вписывающаяся в окружение. Сегодня такой проект кажется абсолютно невозможным.

Please buy my mоroshka

Песок, пожирающий дома, и взлетающие на его фоне космические ракеты — поэтический образ фильма, который переплетается с реальностью. Село Шойна — реальная точка на карте Ненецкого автономного округа. Поселок, где люди ежедневно борются с песком. А в соседней Архангельской области находится действующий космодром Плесецк.

Фильм «Космос засыпает» — то ли затянувшийся сон, то ли сказка на грани с реальностью. Фильм будто просит поверить в невозможное. Он о хрупкости мечты, которая ещё не столкнулась с давлением обстоятельств. Здесь ломаются все законы физики, и дом, как корабль, плывёт по песку к морю. Ключи от трактора, который спасает всех жителей посёлка от песка, хранятся в ковше Большой Медведицы, — и у самого трактора тоже есть ковш, в котором может поместиться спящий мальчик.

В какой-то момент фильм напоминает «Маленького принца» — историю о детях, которые ещё не успели повзрослеть, но берут на себя большую ответственность.
Бесконечная пустыня посёлка Шойне, цветок, который несёт Паша матери. А рядом, на соседнем кресле, сидит молодая пара, и парень держит в руках букет алых, периодически поднося их к лицу девушки — понюхать цветы. Как маленький принц и его роза... А на экране — пески...


Фильм, наверное, о том, как трудно сделать первый шаг за пределы собственной орбиты. Как не завязнуть в песке? Как дать своему космосу не уснуть?