Диггл и LSJ 🕵️‍♂️

Есть такая штука — LSJ, знаменитый греческо-английский словарь Лидделла-Скотта-Джонса. Ему почти сто пятьдесят лет, и целые поколения студентов свято в него верят. Но верят в основном именно студенты, а профессиональные филологи-классики с этим словарем бесконечно спорят. Скажу как человек, немного разбирающийся в эпиграфике и папирологии: LSJ ошибается регулярно, и это, в общем-то, нормально: любой хороший словарь со временем нужно перерабатывать, и LSJ уже пережил две большие переработки.

Свежая статья в Cambridge Classical Journal – это натурально детектив на пяти делах. Автор – Джеймс Диггл, один из главных греческих лексикографов современности и редактор нового «Кембриджского греческого словаря» и издатель последнего оксфордского Эврипида. Вот что он раскопал.

Дело №1: слово, которое неправильно поняли грамматически:
LSJ приводит семь случаев пассивного употребления глагола ἀγωνίζοαι в значении «решаться через тяжбу», причем три примера из Демосфена (в том числе 21.7 и 24.28) на самом деле, по мнению Диггла, являются медиальными формами, а не пассивными. У Демосфена (21.7) есть форма «ἀγωνιεῖται». Веками ее читали как пассив: «дело будет решено», – так переводили от Гудвина до самых свежих изданий. Диггл показывает: это медиальный залог, а не пассив, и разница не формальная, а смысловая. Медий здесь означает, что само судебное дело как бы персонифицируется: оно «выходит на бой» и «отстаивает себя», как истец или ответчик в суде. Тот же образ применяется у Демосфена (24.28; 46.7) и в других местах к живым участникам процесса, только тут он метафорически перенесен на абстрактное «дело».

Дело №2: словарь придумал «доносчика» из воздуха:
LSJ утверждает, что ἐξάγγελος – это «тот, кто выдает секреты, доносчик». Диггл проверяет оба примера, на которые ссылается словарь: у Фукидида (Thuc. 8.51.1) и у Платона (Pl. Leg. 964e), – и, сюрприз, ни в одном нет ни намека на предательство тайны. Человек просто приносит новости. Обычный гонец стал «стукачом» на пустом месте.

Дело №3: не там побывала одна буква:
У Демосфена (Dem. 35.17) некоего Лакрита называют «ἐξηγητής» «советчиком». Диггл считает, что там должно быть однокоренное слово εἰσηγητής, и тогда Лакрит внезапно превращается из скромного консультанта в «зачинщика всей аферы». Разница в одну приставку, а человек из советчика становится главным виновником. Заодно достается и Геродоту (Hdt. 5.31.4): там, по мнению Диггла, тоже давно пора принять похожую поправку.

Дело №4: остров, который якобы «лежит поперек моря»:
Аристотель пишет про Крит (Arist. Pol. 1271b32–35), что тот ἐπίκειται «всему морю». LSJ и толпа переводчиков – от Джоуитта до современных изданий – переводят: остров «лежит поперёк моря». Диггл резонно замечает: Крит физически не может лежать поперек всего Средиземноморья, географию никто не отменял. На самом деле смысл здесь — «господствует», «возвышается над морем». У Полибия (Polyb. 1.42.6 и еще восемь мест) то же значение встречается девять раз, и ни разу словарь его не заметил.

Дело №5: самое смешное – про затычки:
LSJ определяет значение слова ἐπιλαμβάνω
II.3 как «хватать, останавливать, особенно посредством давления». Диггл показывает, что «останавливать» верно, а «посредством давления» нет; общий смысл во всех восьми примерах LSJ – «затыкать (отверстие, чтобы перекрыть его)», как определяет CGL. По факту это слово про буквальную затычку в дырке:
— древнеегипетские бальзамировщики (Hdt. 2.87.2) затыкают отверстие, чтобы, пардон, клизма не вытекла обратно;
— героиня Аристофана (Ar. Plut. 702–3) затыкает нос, когда кто-то пустил газы;
— краб у Аристотеля (Arist. HA 527b19–21) закрывает створки-«крышечки», чтобы не пропускать воду;
— распорядитель в затыкает трубочку афинских водяных часах (Arist. Ath. Pol. 67.3, а также Lys. 23.4 и Is. 3.76), чтобы остановить время говорящего.

Все примеры – это истории про «заткнуть дырку», а не про абстрактное «нажатие», как долго считалось.

В примечаниях Диггл спорит буквально с каждым переводчиком XIX–XXI вв. поименно: с теми, кто перевел верно, а кто просто скопировал ошибку предшественника.