ЕСПЧ отказал российскому закону об «иноагентах» в праве называться аналогом американского. Об этом любит говорить Путин

Решение ЕСПЧ, по которому нескольким десяткам россиян, российских независимых СМИ и правозащитным организациям присудили тысячи евро компенсации, интересно еще тем, что дает правовую оценку публичных заявлений российских властей о статусе «иноагентов». Например, заявлениям о том, что российское законодательство – аналог американского закона 1930-х годов, о чем говорил в том числе Владимир Путин. ЕСПЧ считает, что российский закон единственный в своем роде.

Позиция Москвы. Российские власти утверждают, что требование указывать о принадлежности к «иноагентам» и создание специального реестра необходимы в демократическом обществе, потому что отвечают спросу общества на получение информации об организациях, финансируемых из-за рубежа, описывается позиция России в решении ЕСПЧ.

▪️Российские власти также заявляли, что термин «иностранный агент» не должен рассматриваться как синоним «шпиона», а заявления об обратном либо демонстрируют поверхностное понимание закона, либо являются намеренной попыткой дискредитировать законы.

▪️Власти России ссылались на американский закон о регистрации иностранных агентов и приводили примеры из других стран.

▪️Кроме того, российские власти утверждали, что требования по отчетности сопоставимы с требованиями других стран.

Что говорил Путин. Часть этих аргументов использовал в выступлениях в том числе Путин.

▪️Он в частности сравнивал российский закон с американским, подчеркивая при этом, что российский вариант «гораздо более мягкий».

▪️Путин также говорил, что закон «не запрещает работу» «иноагентов», а лишь требует, чтобы «организации, которые занимаются внутриполитической деятельностью в России, ясно и четко заявили об источниках финансирования».

Что решил суд. Термин «иностранный агент» у большинства населения ассоциируется с понятиями «шпион», «предатель», «враг народа», делает вывод ЕСПЧ, ориентируясь на результаты опросов, предоставленные заявителями. Стигматизацию, связанную с этим термином, усиливает необходимость марикровки, отмечает суд.

▪️Назначение организации или физического лица «иноагентом» навешивало на них клеймо и влекло за собой дополнительные требования по отчетности, говорится в решении ЕСПЧ. Также это накладывает на них ограничения, в том числе на участие в выборах и организацию публичных мероприятий. К признанным «иноагентами» лицам и организациям применялись санкции от административного наказания до принудительного закрытия, отметил суд. «Соответственно, имело место вмешательство в их права на свободу выражения мнений и свободу собраний», — решил суд.

▪️Российский закон — единственный в своем роде, считает суд: только он вводит в заблуждение граждан. Термин «иностранный агент» предполагает существование агентских отношений, хотя для получения этого статуса таких отношений не требуется.

▪️И в США, и в Великобритании, на которые ссылается Москва, законодательство предполагает существование агентских отношений между иностранным принципалом и субъектом, действующим в его интересах. Требуется доказательство такого контроля, а простого получения денег, как это предполагает российский закон, недостаточно.

▪️Также уникальным для российского законодательства является требование о маркировке всех сообщений «иноагентов». Такой подход несовместим со стандартами свободы выражения мнения, считает суд.

▪️«Эти ограничения в сочетании с клеймящим характером ярлыка "иностранный агент" имели далеко идущие последствия. Требование систематически и на видном месте демонстрировать ярлык <…> имеет зловещее сходство с дискриминационной и сегрегационной практикой навешивания ярлыков на определенные группы авторитарными режимами прошлого», — говорится в решении суда.

▪️ЕСПЧ считает, что требование о маркировке сообщений «иностранных агентов» не имеет отношение к прозрачности и вместо этого требует самостигматизации и ограничивает россиян и организации в общественном дискурсе.

Подпишитесь на «Агентство»