Климатический вред в деликтном праве: кому вменить аномальную жару лета 2026 года?Когда смотришь на Землю из космоса, границ государств не видно. Не видно и границ между выбросами одной компании и другой. Молекула CO₂, выпущенная в 1965 году в Техасе, и молекула из трубы 1990 года где-нибудь в Руре сегодня находятся в одной атмосфере и греют одну и ту же планету. Безразлично ли праву, кто подписывал разрешение на выброс?
У А.П. Чехова ружье, повешенное на стену в первом акте, должно выстрелить в последнем. С климатом так и произошло: ружье повесили десятилетия назад, а выстрел прозвучал летом 2026 года в Париже, Лондоне, Норфолке и др. Деликтное право привыкло искать того, кто нажал на курок. Здесь курка нет. Есть только стена, на которой миллионы рук одна за другой вешали это ружье, и каждая отдельная рука ничтожна.
По данным Météo-France, июнь 2026 года стал самым жарким июнем за всю историю наблюдений во Франции, а лето 2026 года одним из самых жарких с начала измерений в 1900 году. Santé publique France оценила избыточную смертность от всех причин за период с 17 июня по 2 июля не менее чем в 5 764 случая, что является самым высоким показателем для эпизода жары с 2003 года, хотя уровня 2003 года он не достиг. В Великобритании Met Office подтвердила новый абсолютный июньский температурный рекорд в 38,0 °C. Совместный экспресс-анализ Imperial College London, London School of Hygiene & Tropical Medicine и Met Office оценивает связанную с жарой смертность в Англии и Уэльсе с 18 по 28 июня примерно в 2 200 случаев; по модели авторов, около 38% этих смертей связано с дополнительным потеплением, обусловленным антропогенным изменением климата. Наконец, World Weather Attribution пришла к выводу, что температуры, наблюдавшиеся в июне 2026 года, в климатических условиях 1976 года были бы в июне практически невозможны.
Теперь попытаемся оценить имеющиеся у нас данные. Обнаруживаем, что есть массовый, измеримый и, по данным науки, частично антропогенный вред. Остается один вопрос. Есть ли у него юридически значимый причинитель, кому вменить выстрел?
При ответе по классической модели деликта мы попадаем в тупик. Мы привыкли, что деликт — это когда конкретное поведение причиняет вред конкретному лицу. В нашей же задаче есть и а) кумулятивность (вред складывается из огромного числа вкладов, каждый из которых по отдельности ничтожен; б) темпоральная дистанция и диффузорность (выбросы прошлых десятилетий реализуются в сегодняшних погодных событиях; в) правомерность поведения (основная часть выбросов совершалась в рамках публично-правового разрешительного режима).
Поэтому вопрос о том, кто виноват в жаре, поставлен не верно. Пока мы думаем над этим, уже складывается судебная практика и разрабатываются тесты. Наука творит мысли и решения прямо в этот момент, когда Вы читаете этот пост. Пора и нам процитировать новые кейсы, чтобы понять в каком направлении двигаться, какой нормативный выбор сделать.
Именно этим вопросам — и тому, как современное деликтное право пытается на них ответить, — будет посвящена наша первая встреча в этом непляжном сезоне.Попробуем разобраться в этом вместе с
Ангелиной Севостьяновой (
@liberford) — аспирантом ГАУГН, основательницей и преподавателем Школы права Либерфорд, преподавателем РАУ (г. Ереван) — на мастер-классе, посвященном климатическому вреду в деликтном праве.
Наше мероприятие состоится 9 октября в 18:00 в аудитории 436 по адресу: Санкт-Петербург, ул. Кантемировская, д. 3, лит. А.
Если вы
не из Вышки и хотели бы побывать на нашем мероприятии, заполните
эту форму до 23:59 06.10.2026. Ответы, предоставленные после, приниматься не будут.
В поисках надлежащего ответчика за +38 °C,
Ваш CLC
