Во-первых, для молодых мужчин возраст 18 – 30 лет превратился в период несвойственного им аскетизма. В период с 2008 по 2018 год, в США число молодых мужчин не занимающихся сексом выросло в три раза И это меняет их физиологию. Так в США между 1999 и 2016 годом падение уровня тестостерона составило 30%. Отмечу что большинство данных из США просто по той причине, что именно там проводятся исследования, а не потому, что картина исключительна для этой страны. Далее, феномен американских городов нефтяников показал, что деньги после сами по себе эту проблему не решают: одинокие мужчины после 30 гораздо менее склонны для семейной жизни предпочитая им случайные социальные связи и стриптиз. Во-вторых, рыночные принципы на рынке свиданий в сочетании с доступной и эффективной контрацепцией создали массовый феномен матери – одиночек. В 2016, 40% всех рожденных детей – рождены вне брака. Как отмечают экономисты Йеллен и Акерлоф, до сексуальной революции женщины имели меньше свободы, но ожидалось, что мужчины берут на себя ответственность за их благополучие. Сегодня женщины имеют больше свободы выбора, но мужчины предоставили себе сопоставимый выбор. Если она не желает делать аборт или использовать противозачаточные средства, мужчина может рассуждать, почему я должен жертвовать собой, чтобы выйти замуж? Сделав рождение ребенка физическим выбором матери, сексуальная революция сделала брак и поддержку ребенка социальным выбором отца. В-третьих, отказ отцом от его роли в воспитании ребенка не проходит бесследно: только 8% детей из полных семей оказываются во взрослой жизни в состоянии бедности, что в 3,5 раза меньше в сравнении с детьми из неженатых пар. Ключевой предиктор вовлечения подростка в банды – отсутствие отца (неудивительно что он ее компенсирует).