Утопия (Не)Счастья? Часть 2: Стагнация

Как я уже не раз отмечал в своих лекция, текущее состояние экономической системы можно описать как стагнацию. Мечта образа жизни среднего класса становится все более и более недостижимой не только для развивающихся стран, но и для большинства стран развитых. Наверное нигде, это не отражено так ярко как в популярном образе Гомера Симпсона, который будучи по своим рыночным свойствам в лучшем случае середнячком, в худшем – неудачником, умудряется содержать 3-х детей, жену, которая не работает, большой дом с двумя машинами и частые отпуска. В современных реалиях такой образ жизни в американских реалиях бывает не доступен даже профессионалам с зарплатой в $ 100 000 в год.

Американцы, рожденные после 1950 - первое поколение в истории страны, которое обладает меньшим относительным богатством чем люди старше их на 10 лет. Для мужчин возраста 25-44, без университетского образования, средние реальные располагаемые доходы упали ниже уровня 1969 года. Что еще примечательной, нельзя сказать, что эта группа населения стала хуже работать. Напротив, на фоне полной стагнации реальных доходов, производительность труда рабочего увеличилась на 74%. Другими словами, в среднем нынешний 30-ний, с учетом инфляции, зарабатывает меньше, чем его отец 30 лет назад, и не потому, что он плохо работает. И такая ситуация стагнации реальных доходов характерна не только для США, а для развитых стран в целом.

Сложно четко отметить причины этой стагнации. С одной стороны, определенную роль сыграло государственное вмешательство. В частности, в условиях американских реалий, именно благодаря государственной политике массовой раздачи кредитов на обучение всем желающим, на рынке бакалавриата и магистратуры возник классический пузырь: больше относительной стоимости образования выросли только медицинские услуги. В то же время, в сфере потребления, рынок успешно создал общество материального изобилия, о чем свидетельствует падение относительной стоимости любой бытовой техники, от компьютеров до автомобилей.

Однако, вне зависимости от причин, остается факт. Осмысленной работы, которая наполняла бы жизнь человека не только материальными благами, но чувством контроля над собственной жизнью и самодостаточностью становится в среднем всем меньше и меньше. Работа из зоны карьеры и стабильности, из зоны сообщества все больше и больше приобретает сдельный характер. Это конечно повышает ВВП, но разрушает социальную ткань. Работа сдельного характера усложняет заведение прочных социальных связей как внутри, так и во вне ее (та же семья), и только для относительно небольшого числа людей способна наполнять жизнь смыслом… И тем более работа полностью теряет свою функцию как институт гражданского общества, так как для жизнеспособности последнего необходимы длительность, надежность и регулярность - все то, чего в сдельной работе нет. Более того, на другом конце полюса - в развивающихся странах те, кто только-только, зацепился за средний класс и не имеют собственной недвижимости, ренты или иных накоплений, вынуждены работать в режиме 996 (с 9 утра до 9 вечера, 6 дней в неделю). Психика не выдерживается, и не удивительно, что набирает негативную мощь движения дауншифтеров (Европа и США) или «лежащих» (Китай), которые проповедуют добровольный отказ от участия в рыночном соревновании и в гонке социальных статусов. Лежачие работают только для того, чтобы оплатить интернет и минимальное потребление калорий, не заводят семьи и детей, не создают новых бизнесов.