Парадоксы Роулсианской Справедливости

Что такое справедливость? Это один из ключевых вопросов социального бытия, от ответа на который зависит логика, предшествующая политическим решениям. Пандемия стала моментом проверки так называемого Роулсианского ответа. В 1971 году философ Джон Роулз сформулировал следующий принцип справедливости: если люди будут строить свое общество, за тем, что он назвал «завесой невежества», то есть не зная будут ли они богатыми, бедными или где-то посередине, то, столкнувшись с риском оказаться в худшем положении, они поддержат принципы системы всеобщего благосостояния, администрируемой государством.

Последние два года сделали очевидными как сильные, так и неприглядные стороны этой модели. И если позитивная витрина, была видима всем, кому довелось попутешествовать по Западной Европе, в особенности Скандинавии, то ее изнанка была далеко не самоочевидна, хотя и логически неизбежна.

Итак, во-первых, система, основанная на роулсианском понимании справедливости работает успешно только в значительное мере закрытых сообществах. Мир победившего роулсианства - мир без универсализма, присущих традиционным либеральным идеям. Чтобы солидарность таких масштабов, каких Роулз предполагает от сообществ, работала, членство в этих сообществах должно быть неизменным, или по крайней мере крайне маловероятным к смене. Принцип “где родился, там и пригодился” или как писал сам Роулз: “членство в этих базовых институтах обуславливается моментом нашего рождения и заканчивается нашей смертью”, неизбежное следствие этого подхода. С одной стороны, он предполагает длительность социальных отношений в рамках конкретных границ и инвестирование в эти отношения, ради помощи слабейшим членам этого сообщества, а не человечества вообще. С другой стороны, он закрепощает индивида, лишая его возможности совершить индивидуальный выбор в пользу лучшей жизни конкретно для него или его семьи. И тот откат от глобального либерализма и переход к модели «квантовых» отношений, которым безразлично то, что происходит за пределами «избранного круга» - не случайность, а естественное продолжение этого подхода. Даже внутри ЕС оказывается недостаточно ресурсов для поддержания равновесия - огромный вал критики именно институтов Европейского Союза и рост рейтингов национальных правительств по всей Европе тому подтверждение.

Во – вторых, несмотря на обещания, такой системе пришлось стать нетолерантной и неэгалитарной. Роулз писал, что предлагаемая им модель – ценностно нейтральная и потому может быть без противоречий распространена на все общество. Но это не так. Точно так же, как и в системе Локка (подробнее в предыдущем посте) Справедливость Роулза толерантна только к тем, кто разделяет ее принципы. Мы видим это по росту культуры отмены, по замалчиванию и подавлению протестов против принятых политик реагирования на эпидемиологический кризис, по атмосфере подавления инакомыслия, пока исключительно в публичном пространстве.