Уже стало общеизвестной банальностью, что пандемия COVID -19 и меры правительств по борьбе, одним из своих последствий имеют массовый психологический ущерб, причинённый широким слоям населения. Вынужденно большинство населения планеты стало участниками эксперимента, последствия которого будут проявлены в десятилетиях. В предыдущем году в США психическое здоровье достигло наихудшей точки за все время наблюдений. Число нервных заболеваний выросло на 50%, а в сравнении с 2018 годом, число людей в возрасте до 25-30 лет, серьезно размышляющих о суициде, удвоилось. Однако, если и есть хоть какая-то польза от подобного опыта, то она заключается в том, что аналитики получили кладезь данных относительно самых разных аспектов человеческого поведения.

Так, на столь трагическом фоне, психологи госпиталя МкЛеан в Массачусетсе обнаружили, что единственная социальная группа, в которой психологическое здоровье за последний год не только не ухудшилось, а даже улучшилось, это – практикующие верующие, посещавшие богослужения (без разницы виртуально или вживую) как минимум раз в неделю. Рост «позитивного» самовосприятия небольшой с 42% до 46%, но на фоне всеобщей депрессии статистически значимый. Этот общенациональный тренд подтвердил частные результаты психологов госпиталя, полученные в рамках клинических испытаний, новой терапии, совмещающей традиционные способы воздействия с духовными практиками. Они обнаружили, что вне зависимости от возраста и характера заболевания действие такой совмещающей терапии оказывает крайне благоприятное воздействие на пациентов. Более того, наибольшее добровольное (а не предписанное лечащим врачом) участие в эксперименте приняли люди, до тех пор не придерживающиеся никаких религиозных взглядов. При этом самыми эффективными врачами, осуществлявшими экспериментальную терапию, оказались те, кто сами не являются прихожанами какой-либо организованной религии.

На фоне продолжающегося тренда на снижение вовлеченности в организованные религии, отмечающегося по всему миру, и одновременно взрывного роста популярности проектов, которые используют религиозно – символический фундамент, но в символико-терапевтическом ключе (Джордан Питерсон, как самый известный пример), данные исследования подтверждают истины, сформулированные честными философами уже в XX веке. Если упрощать, то как писал Ортега и Гассет: «человек может жить без физики, но не может жить без смысла и истории». Из глубин нацистских концлагерей Виктор Франкл вынес свидетельство о том, что среди тех, кто смог пережить их ужас и не сломаться как личность, большинство были люди с глубокими убеждениями религиозного – этического характера. Человека, понимающего что он, даже находясь в полной изоляции не одинок, что его бытие имеет смысл и значение, сломить гораздо труднее.

Собственно последние два года снова ярко демонстрируют, что ключевая потребность для человека именно осмысленная жизнь, жизнь, наполненная контактом с чем-то выходящим за пределы каждодневной рутины дисциплинированного поведения. Или как отмечал психолог Юус Мерло, единственный способ для человека сохранить себя в мире войны технологий контроля и психики - надежда и знание того, что бытие каждого человека необходимо и уникально. Что человек - не набор случайно собранных электронов и атомов, которые можно как пересобрать, так и легко заставить делать любое зло. Мерло пишет: «Мои исследования совершенно ясно показали, что те, кто может сопротивляться, кто может сохранять свою силу в невыносимых обстоятельствах, никогда не чувствуют себя одинокими … Любовь и привязанность, которые мы получаем и накапливаем в наших сердцах, — это величайший стимул к стойкости. Любовь не только обеспечивает цель, к которой мы можем направить нашу жизнь, но и дает нам внутреннюю уверенность и чувство собственной значимости, которые позволяют нам сдерживать тенденции к саморазрушению».