В 1974 году Американский философ Роберт Нозик в книге «Анархия, государство и утопия» предложил мысленный эксперимент под названием «машина удовольствия/машина опытов». Представим себе, что существует технология, которая может симулировать в нашем сознании любые приятные и желаемые опыты, доступные нашему воображению и даже превосходящие его. Эта симуляция настолько правдоподобная, что она ничем не отличима от реальности, за исключением того факта, что нам известно о факте «виртуальности» нашего опыта. И вот вопрос философа: согласились бы мы подключить себя к такой машине и отказаться от реального мира в пользу мира неограниченного изобилия?

Сам Нозик считал, что согласие на такую жизнь не оптимально и противоречит человеческой природе по трем причинам. Во-первых, люди желают не испытывать ощущения от осуществления какой-то активности, а именно что творить эту активность. Другими словами, независимая от человеческой воли объективная ценность некоего действия и является фактором нашей мотивации. В отрыве от этой ценности, приятное «ощущение от процесса» становится для человека бессмысленным. Во – вторых, Нозик предполагает, что человек хочет быть не просто быть био-батарейкой, но именно что человеком – единством телесно – разумного существования, которое возможно только в реальном мире. В-третьих, подключаясь к такой машине, мы де-факто ограничиваем свои возможности тем, что придумано архитекторами системы будь то люди, или искусственный интеллект (который тоже ограничен вложенными в него исходными принципами). Машина не может дать нам опыта по-настоящему глубоко переживания (любви, дружбы, можно добавить опыта духовной и религиозной жизни и тд.)

Находясь в 2021 году очевидно, что философ в определенной мере ошибался. Опыт поведения человечества в пандемию показал, что огромное число людей, прежде всего в развитых странах, с гораздо большей вероятностью выбрали бы существование в такой машине, полностью огражденной от необходимости соотнесения своей Воли с реальностью. Далее небольшой отрывок из моей статьи затрагивающий этот феномен:

«реальность сама по себе полна угнетения и требует от человека определенного смирения. Так мы не выбираем и не можем выбирать множество черт, которые откладывают глубочайший отпечаток на нашу жизнь, а иногда полностью ее определяют. Пол, рост, генетические особенности страна и год рождения, родители и их материальное благосостояние, их характеры, люди, которые нас окружают в первые годы жизни, болезни собственные и близких, в конечном итоге причина и время смерти. Все вышеперечисленное - своим фактом своего существования накладывает на человеческую жизнь огромные ограничения, но это – мир, в котором нам случилось быть. Более того, этот мир функционирует в соответствии с определенными правилами, а любое правило предполагает иерархию истинности, и поэтому тоже в каком-то смысле угнетает абсолютную свободу, если понимать последнее как желание творить и преобразовывать любую часть реальности по своему смотрению.

Любое правило, любая идентичность как способ взаимодействия в со-бытии накладывает на человека определенные ограничения. Как заметил в одном из своих последних интервью Джордан Питерсон “социальные нормы обладают границами как частью своей природы, и несмотря на всю свою необходимость, они предполагают подавление определенной части индивидуальности … но если человек делает выбор радикально отказаться от ограничений коллективного существования, то он обнаруживает что для него не остается места в этом бытии”. Встреча с трагизмом различий, иерархий и структур неизбежно происходит в жизни человека и сообщества. Далее мы свободны совершать выбор – можно, вооружившись волей и мужеством встретить эти ограничения и найти путь к осмысленной жизни в них. Можно увидев непримиримый трагизм бытия, попытаться через приятные речи убежать от данности реальности в утопию – в не-место».