Утопия (Не)Счастья? Изнасилованный Разум. Пандемия как самый масштабный пример «материнского» типа управления

Итак, опыт взаимодействия с отцом – ключевой этап в трансформации психики из младенческого во взрослое состояние. Отсутствие этого опыта повышает риски психологической слабости во взрослой жизни, так как вместо создания отношений равноправных и ответственных субъектов, человек, лишенный в детстве фигуры Отца, с большей вероятностью будет испытывать потребность в отношениях со-зависимости.

На практике видно, что в течение последних 80 лет возможности для опыта взаимодействия с фигурой Отца в развитых странах постоянно уменьшались, а к 2010-м годам в некоторых группах практически исчезли. Причины этого тренда не раз обсуждались во время стримов и предыдущих постов: последствия технологической революции в способах контрацепции, изменение структуры мотивации мужчин и женщин на рынке свиданий благодаря приложениям по поиску партнеров онлайн, доступность порнографического контента, изменение культурной нормы «брака по залету» и т.д. Итог достаточно однозначен. В целом по миру процент матерей – одиночек составляет 13% от общего числа женщин, или 17% от числа женщин с детьми. Но в ряде регионов статистика выглядит совсем по-другому: так в Латинской Америке 38% всех матерей – матери-одиночки, в США и Канаде – 43%, а в Западной Европе 27% соответственно. Более того, во всех регионах доля матерей – одиночек растет по мере уменьшения дохода, другими словами, это - бедные семьи с детьми с одним родителем – матерью. В случае афро-американцев в США, 80% всех детей растет в такой семье.

Особенностью такого опыта взросления является устоявшийся женский способ коммуникации - доминирования – через вину. Юуст Мерло пишет: «Глубоко внутри каждого из нас скрыто бессознательное чувство вины, которое может проявиться на поверхности при сильном стрессе. Стратегия пробуждения вины — это самый старый инструмент матери для достижения господства над душами своих детей. Ее предупреждающий и обвиняющий палец или ее угрожающие глаза дают ей магическую силу над ними и помогают пробуждать это глубоко укоренившееся чувство вины, в том числе и позже на протяжении всей их взрослой жизни». Сам феномен материнского управления через вину естественен – это самое простой, доступный, и главное не требующий прямого физического насилия механизм, позволяющий матерям организовывать домашнее хозяйство (напомню, что вплоть до недавнего по меркам человечества времени, нормой были семьи с 10+ детьми). Исторически насилие было женщинам доступно в меньшей мере в силу биологических ограничений, но те же самые биологические ограничения периода младенчества создали предпосылки для управления младшими через комплекс вины. Ведь первые месяцы и годы жизни ребенок находится в полной физической зависимости от материнского внимания. В этом феномене самом по себе нет ничего плохого - до тех пор, пока стимулы через вину и манипуляцию уравновешиваются опытом фигуры Отца, система психологического развития ребенка находится в равновесии. Но в условиях, когда этот баланс утрачен, возникает пространство для тирании нового типа.