Другими словами страх жизни – не исключение из правил, а скорее некое базовое состояние, которое личность постепенно должна преодолеть. И исторически на уровне выработанных социальных практик, ключевую роль в этом переходе от детства ко взрослости играла фигура Отца и опыт взаимодействия с отцом в рамках семьи: «Отец – первая фигура, которая вносит разрыв в фундаментальные биологические отношения между матерью и ребенком. Фигура Отца вводит в жизнь ребенка третьего человека, который не участвует в отношениях биологической зависимости. Когда он прерывает отношения ребенка с его матерью, он перерезает психологическую пуповину так же, как врач перерезает физическую пуповину при родах. Он дает ребенку пространство для выражения чувств и ожиданий; позже он более активно выводит ребенка за пределы материнского царства и все больше учит его социальным отношениям …. [фигура отца не обязана быть биологическим отцом, но] должен быть кто-то, кто может быть моделью для взаимоотношений ребенка с другими людьми [не-матерями] существами. Скорее всего, этим человеком будет отец, и именно он помогает ребенку получить опыт трансформации отношений биологической зависимости в психологические отношения. Когда нет фигуры отца, или если отец слишком слаб, слишком занят, или ведет себя тиранически по отношению к ребенку, отношения зависимости ребенка от матери остаются слишком глубокими и длятся слишком долго. В результате потребность ребенка во взаимодействии с обществом, в общении с другими может позднее быть реализована только в формате потребления! Став взрослым, он может быть готов присоединиться к любой социальной группе, которая обещает ему поддержку и поддержку. Или его бессознательное негодование против отца, который не помог ему вырасти и обрести независимость, может превратиться в негодование против других символов власти и общества как такового. В обоих случае ребенок может столкнуться с проблемами адаптации к трудностям и так и остаться ребенком во взрослой жизни».

Таким образом, фигура отца – ключевой инструмент психологической адаптации ко взрослой жизни в качестве «ответственной личности» а не как участника отношений «со-зависимости». Другого механизма пока психикой не выработано. И что же тогда произойдет с потенциальный страхом жизни и в потребности быть защищенными младенцами, когда у большинства населения отсутствует этот опыт? Об этом в следующей части.