Утопия (Не)Счастья? Часть 6: Дом без крыши. 4. Коммунизм
Последнее нерассмотренное направление из секулярных идей с претензией на трансцендентный смысл – коммунизм и его наследники. В своей внутренней логике коммунизм – это логичное развитие либерализма, лишенного своих христианских корней. Если понимать последний как стремление добиться идеального состояния человека и общества - «спасения» в этом имманентном мире, то коммунизм просто последовательно доводит эту мысленную утопию до крайней точки. Язык и образы коммунизма – постгегелиансткая пародия на христианский текст и этическую систему, одновременно являющийся структурно самой последовательной неогностической идеологией. Место всемогущего Бога в коммунизме заняла столь же всемогущая Диалектика Истории (наследие Гегеля). Есть у Маркса и свое воплощение абсолютного зла - Капитал и Буржуазия. Наконец, подобно средневековому монаху Иоахиму Флорского, разделившему историю на 3 части (Ветхий Завет – царство Бога – Отца, Новый Завет – царство Бога – Сына, грядущее перед концом Света – царство Бога – Святого Духа), Маркс разделил историю на сменяющие друг – друга формации: феодализм – капитализм – коммунизм, последняя из которых мыслимая как де-факто Рай на Земле. Подводя промежуточный итог, в определенном смысле естественно движение западного либерального спектра в лево-социалистический.

Отдавая должное ключевой идеологии последних 150 лет необходимо признать, что ряд интуиций марксизма тесно связаны с реальностью окружающего мира. Так Маркс, лучше многих, понял, что индустриальная революция – не просто технические новшества, делающие производство более эффективным, а жизнь удобной, но самая радикальная трансформация общества и человека, ставящая под вопрос природу обоих. Другими словами, масштаб перемен в производстве начиная с XVIII века действительно ставил под сомнение все те истины о том, что, собственно, значит быть человеком, и способах взаимодействия людей между собой.

И марксизм предложил свой ответ на эти вопросы – ответ, логические ходы которого вошли настолько прочно в социальную ткань, что воспринимаются многими как сами собой разумеющимися. Хотя Маркс лично не был настолько погружен в философию Я, но многие ходы его мысли стали неотъемлемой частью современности. Во-первых, Маркс переформулировал, до сих пор популярное лишь среди философов картезианское представление о человеческой природе, как о некоем механизме, параметры которого задаются окружающей средой. Упростив среду до отношений производства, Маркс создал стройную и понятную массовому человеку картину истории, которая отлично сосуществовала с паром и дымом фабрик и заводов. Во-вторых, Маркс первым открыто заявил, что раз человек – просто функция от экономических отношений, то, раз большая часть человеческой активности так или иначе связана с экономикой (через работу, производство и потребление), значит вся полнота человеческой жизни является частью политической игры (борьбы за власть). Представление о том, что не существует ничего за пределами политики и борьбы за власть – семьи, любви, дружбы, локальных сообществ, клубов по интересам и ассоциаций без политического измерения, - марксистское наследие современности. И в - третьих, именно марксизм создал взгляд на историю человечества, как на историю угнетения. Принцип, что вся история, неважно будь то культура, политика, экономика, социальность – в первую очередь действия правящей группы по подавлению и угнетению групп, лишенных власти, — это, безусловно, марксистский принцип.

Маркс сделал общим местом, что технологии открывают возможности к искусственному и направляемому пересозданию всех социальных отношений по принципу перебора деталей в машине. Отсюда один шаг до идеи, что, если технологии позволяют – можно точно также пересобрать и материальные компоненты человеческой личности. Этот шаг сделают так называемые новые левые в середине XX века на основе идей Зигмунда Фреда. Если для самого Маркса угнетение было прежде всего экономическим, Новые Левые объявят всю историю (включая и экономику) историей угнетения сексуального.