Утопия (Не)Счастья? Часть 6: Дом без крыши. 2. Либерализм (1)

Еще сравнительно недавно в 1990-ые годы триумф либерализма и демократии казался абсолютным, его положение как главного морального арбитра на международной арене непоколебимым, движение к нему всех стран и сообществ неизбежным, другими словами «конец истории» уже наступил. Было бы простой банальностью в подробностях расписывать с позиций 2021 года, почему эти надежды оказались иллюзиями, ибо уж слишком очевидно насколько сегодня либеральная идеология оказалась в положении не просто защищающейся, а стремительно теряющей привлекательность силой, причем именно в тех странах, которые служили ее оплотом – США и Западной Европе. Более разительного образа чем пандемия Ковид-2021 и та готовность с которой правительства либеральных государств отказались от примата индивидуальных прав и свобод, парламентских процедур и верховенства права, в то время как большинство граждан этих стран с радостью согласилось на такой «декретно – чрезвычайный» режим управления ими, более присущий военному коммунизму чем свободному обществу, не требуется что бы продемонстрировать, что в своем нынешнем состоянии либерализм – идеология, утратившая веру в саму себя. Гораздо более важно отметить в чем причина этой трансформации, а она достаточно просто прослеживается. Проблема либерализма второй половины двадцатого века и далее в том, что он возомнил собственную самодостаточность и независимость от тех очень конкретных и специфических философских норм, разделяемых по умолчанию большинством общества, которые и сделали возможным его триумф в США и Западной Европе в период с конца XVII и до середины XX. Условий, которых современники и отцы-основатели либерализма считали сами собой разумеющимися, и перед необходимостью которых они смирялись.

Итак невозможно обойти проблему, что либерализм как идеология развился внутри христианской мысли и для христианских сообществ. Другими словами, вся идеология либерального проекта, вопреки наивного представления о ней как о царстве толерантности и свободы, критически зависит от того, чтобы ее носители разделяли базовые христианские догматы в качестве источников трансцендентного смысла. Так, без веры в загробную жизнь и посмертную ответственность за свои поступки перед лицом неподкупного судьи, практически невозможно удержаться от соблазнов максимизации прибыли любой ценой, следуя рыночным стимулам. Более того, рыночные принципы начинают проникать в те сферы, которые принципиально не рыночные – межполовые отношения, дружба, справедливость и так далее. Далее, без веры в Бога трансцендентного, стоящего над любой властью и перед которым бессильна любая власть, идеи государства, ограниченного законом или моралью не могут удержаться в обществе: оно начинает двигаться либо, следуя «железному закону олигархии», в сторону авторитаризма (когда те, кто у власти стремятся удержать ее любой ценой), либо, следуя «логике заботы», в сторону «государства-няньки», когда граждане ожидают от бюрократической машины обеспечения комфорта в обмен на политические свободы. Наконец, без веры в бессмертную душу, и как следствие в исключительную ценность каждой человеческой личности, в либерализме самом по себе нет никакой самодостаточной идеи, которая была бы барьером на пути отношению к людям как к средству в деле амбициозных проектов тоталитарного типа – «лес рубят, щепки летят».