Утопия (Не)Счастья? Часть 6: Дом без крыши
(1)

С формальной точки зрения мир XXI века – мир проигравших религий. Число практикующих верующих снижается на протяжении десятилетий, а достижения научно-технического прогресса позволили как популярной, так и университетской культуре говорить о религиозном сознании как о некоей архаике. Однако, утверждение, что религии в мире стало меньше, как правило разделяется только тему авторами, которые не понимают сути религиозных феноменов. До тех пор, пока люди осознанно существуют во времени перед лицом смерти, все политические, этические и социальные феномены будут оставаться религиозными по своей природе и форме (бессмертная мысль Карла Шмитта).

Верность последнего тезиса очевидна не только с позиций философии, но и социологически. Для последней, функционально религия – процесс, с помощью которого люди создают объективно существующую и нравственно осмысленную вселенную», как «набор символических форм и действий, которые связывают человека с конечными условиями его существования. Мирча Элиаде определяет сакральность как «неподвижный центр» или «абсолютную реальность» посреди «бесконечной относительности субъективного опыта», но какое бы конкретное определение ни приписывалось бы словам «священный», «конечный» или «общий», можно обоснованно утверждать, что всякое общество по определению религиозно, а любая всеобъемлющая идеология, претендующая на роль объединяющего смысла (включая секуляризм, Просвещение и сциентизм) необходимо отражает и нравственное сообщество. Более того, совместное переживание времени – необходимо эсхатологично, то есть наполнено знанием смерти и является в том числе и реакцией на это знание. Любое сообщество, от племени в джунглях, первых цивилизаций Ближнего Востока, Китая и Индии, греческих полисов и римской республики, частей pax Christiana, и исламской уммы, коммунистических утопий и, да, современных государств, позиционирует себя во вселенском времени. То, что трансцендентный опыт напрямую связан с коллективным переживанием, также является не новым наблюдением. Еще Гераклит заметил, что “человек реализует себя как человек через благо собственного участия в целом, которое выходит за пределы его индивидуального бытия”. Другими словами, для группы как целого минимальным условием для осознанного существования “ необходимо обозначить саму себя посредством создания представителя, который будет действовать от его имени” [Вогелин].

Что имеет более непосредственное отношение к центральной проблеме цикла постов, взаимосвязи современного состояния цивилизации и ощущение индивидами цельности собственной жизни, - проблема трансцендентного смысла на индивидуальном уровне. Сам факт разумного существования необходимо указывает на значимость экзистенциальных проблем, выходящих за рамки текущего непосредственного бытия в моменте. Потрясающе точно об этом сказал философ Дитрих Гильдебрандт: «одна только автономия бытия, ее первичная данность по сравнению с сознанием и ее независимость от нашего сознания, в состоянии удовлетворить стремление к Истине; на метафизический вопрос о значимости может ответить только автономно внутренне значимое – ценность … несмотря на возведенную философскими теориями стену между непосредственным контактом с бытием и его философским познанием, ценность не является чем-то особенным: ценность – настолько естественная данность, что мы подразумеваем ее постоянно». Выживший узник нацистского концлагеря, Виктор Франкл в своей работе «Человек в Поисках Смысла» прямо указывает на то, что смысл и потребность в нем – часть природы человека, и, от себя добавлю, что ошибочны любые попытки подобно Томасу Гоббсу свести человека исключительно к набору страстей, главное из которых желание властвовать и подчинять.