Утопия (Не)Счастья? Часть 5: Зомби в безопасности.1

Индустриальная революция создала общество риска через увеличение механической сложности мира и расширение значения технологий в повседневной жизни общества. По мере увеличения узкости специализации «площадь» знания отдельного человека о мире сужалась до той точки, в которой он может считаться экспертом. При этом техногенная среда заставляет нас рассчитывать и полагаться на помощь других экспертов в поддержании сложности нашей повседневной жизни: от компьютерных инженеров и водопроводчиков до операторов атомных электростанций. Это усложнение создало среду, в которой число возможных рисков увеличилось по экспоненте: авария на трассе, коллапс энергосети или утечка вируса из лаборатории. Взаимодействие такой окружающей среды и человека, германский социолог Эрик Бек предложил обозначать как «общество риска». Согласно Беку: «Общество риска подразумевает, что прошлое теряет свою детерминирующую силу для современности. На его место – как причина нынешней жизни и деятельности – приходит будущее, т.е. нечто несуществующее, конструируемое, вымышленное. Когда мы говорим о рисках, мы спорим о чем-то, чего нет, но что могло бы произойти, если сейчас немедленно не переложить руль в противоположном направлении». Готтхард Бехман дополнил эту идею Бека, указав, что в современном обществе - все опасности интерпретируются как риск, и поэтому требуется принятие решения в ответ на опасности, на неопределенный будущий ущерб.

Обществу риска соответствует определенный язык описания реальности – она больше не состоит из структуры норм и правил, вместо этого любая проблема преподносится как “кризис”, “чрезвычайная ситуация”, “временная мера”, “катастрофа”. Подобный язык не способствует и не предполагает предсказуемости завтрашнего дня как таковой, зато прекрасно стимулирует нервные клетки слушателя, вызывая страх, или, как минимум, тревогу, с одной стороны, и, как это ни парадоксально, желание добавки этой новостной порнографии до тех пор, пока не наступит выгорание нервной системы.

Бытие в языке рисков и угроз создает неизбежно запрос на безопасность. И, как и любой феномен, безопасность может быть доведена до абсурда. На практическом уровне это означает трансформацию всей повседневной жизни с младенчества и до старости в пространство контроля. В индустриальном обществе, уже в возрасте нескольких лет ребенок отдается в де-факто надзорное учреждение типа ясли или детский сад, главный принцип которых «как бы чего не вышло». Стерильная среда с минимальной возможности ушибиться и пораниться с одной стороны, и с минимальными возможностями для развития свободы с другой. Как альтернатива государственному надзору - в Канаде и США, в последние 50 лет развилась традиция «родителей - параноиков», когда ребенок не имеет правда остаться без присмотра в публичном пространстве даже на 5 минут (реальный судебный кейс), о самостоятельном походе к друзьям речи и не идет. Массовое школьное образование, родившееся из стремления национальных государств создать надежную базу призывников, до сих пор работает по принципам поощрения конформизма и послушания авторитету. И даже университет, пав жертвой культурной борьбы, трансформировались из особого пространства свободного мышления в фабрики пропаганды или стерильные «безопасные пространства». В дальнейшем значительная часть выпускников таких университетов вынуждена заниматься бессмысленными работами, которые не в состоянии принести удовлетворения.