Коммунисты провели Третий Международный антифашистский форум.
По уверениям организаторов, в Москву прибыли 180 делегаций из ста стран. Состав прибывших КПРФ предусмотрительно не публикует — может оказаться, что это сотрудники дипмиссий и студенты Университета дружбы народов имени Патриса Лумумбы. Но если не вглядываться в лица, цифры выглядят внушительно — примерно как сводки о поддержке мировой революции на съездах позднего Коминтерна. Тогда тоже приезжали делегации, принимали резолюции и разъезжались. История помнит, чем это закончилось.

Перед первым форумом в 2023 году Зюганов обещал, что он станет «началом нового антифашистского движения». Перед третьим Афонин объявил в эфире «России-1», что КПРФ «соберёт представителей всех прогрессивных сил мира». Риторика последовательно расширялась от форума к форуму. Масштаб охвата — нет.

Внешний мир отреагировал с той степенью внимания, которую обычно резервируют для дворового шахматного турнира в условном Урюпинске.

Форум существует с 2023 года, и всё это время обнаружить его на глобальной информационной карте можно было разве что под микроскопом. Самым неловким эпизодом стала реакция греческой компартии: товарищи из КПГ коллег не поддержали, а, напротив, подвергли их критике — указав, что мероприятие проходит при поддержке российского государства, что несколько осложняет его антифашистскую аутентичность. Это, конечно, не тот международный резонанс, на который рассчитывали организаторы.

Дальше — по убывающей. Индийский интернет-листок Peoples Dispatch аккуратно сообщил о втором форуме весной 2025-го. Скромный Sri Lanka Guardian тоже отметился заметкой — из чувства антиимпериалистической солидарности, надо полагать. Немецкая Junge Welt — последнее сколько-нибудь крупное левое издание Германии — выпустила развёрнутый репортаж с интервью немецкого участника. Для форума это почти сенсация. Международная сеть компартий SolidNet опубликовала итоговое коммюнике. Его, вероятно, внимательно прочитали все пять человек, которые вообще читают итоговые коммюнике международных сетей компартий.

Это и есть весь внешний мир.

Механизм происходящего хорошо описывается одной фразой: те, кого надо убеждать, не приходят; те, кто приходят, уже убеждены. Декларируется задача донести до мира угрозу глобального фашизма — единственные слушатели уже согласны — мир не меняется — на следующий год декларируется снова. Петля замкнута. Партийная дипломатия как жанр предполагает, что одна сторона на другую как-то влияет. Здесь влияния нет, есть переклички: свои приехали к своим, договорились о том, о чём и так были договорены, и разъехались. Это не дипломатия. Это её реконструкция в декорациях.

Остался вопрос, неудобный для организаторов: если мероприятие не производит никакого международного эффекта — ни медийного, ни политического, ни хотя бы символического за пределами партийного контура, — то в чём состояла его международная функция? Кроме, разумеется, фотографий президиума для сайта КПРФ.