«Самый легкий способ отбить у современного слушателя ностальгию по советским песням - это показать ему телепередачу, где фрагменты выступлений наших артистов перемежаются выступлениями зарубежных исполнителей, ибо уже через полчаса просмотра становится понятно, что даже если Кобзон поет по-английски, он все равно не сравняется с Фрэнком Синатрой, а ВЕРАСЫ, даже если вымажутся с ног до головы черной сажей, все равно не станут BONEY M.

Совсем другой звук, другая сценография, воздействие совсем на другие чакры. Причем эта недостижимость мировых стандартов - скорее наша трагедия, а не признак какой-то неполноценности. Это Чайковский мог творить музыку, понятную и любимую во всем цивилизованном мире, опираясь не только на свою гениальность, но и на многовековую отечественную культуру.

Советские композиторы создавали свой жанр на пустом месте, повыбрасывав за борт корабля истории и традиционную народную музыку, и классово чуждую дворянскую классику, и церковные песнопения - в общем, все-все, чем мы могли бы щедро делиться со всем остальным человечеством, не испытывая никаких комплексов.

У советских была собственная гордость: тайком подворовывать мелодии и идеи у зарубежных коллег и демонстративно бороться с западными веяниями в раздаваемых прессе интервью - главным образом из-за боязни, что их отодвинут от кормушки.

В результате все музыкальное наследие Советского Союза можно разделить на провинциально-никакое и прекрасное, но неизменно напоминающее что-то из западных образцов».

Олег Гальченко