Евгений Минченко, человек, умеющий смотреть на советскую историю без обязательного выражения скорби на лице, полагает, что лучшим руководителем СССР был Леонид Брежнев. Разумеется, до той стадии, когда генсек стал напоминать собственную мумию.

Причём успех бровастого вождя Евгений связывает с обстоятельством почти еретическим: Брежнев, считает он, в глубине души был антикоммунистом. И в этом наблюдении Минченко, надо сказать, не одинок. С ним, например, был согласен Рональд Рейган, человек, понимавший советскую власть с той степенью иронии, которая в итоге оказалась для неё смертельной.

Рейган любил рассказывать историю.

Когда Брежнев только въехал в роль хозяина страны, он вызвал в Москву мать. Сначала — кабинет в Кремле. Огромный, тяжёлый, с мебелью, способной пережить ядерную войну. Потом — квартира, где ковры выглядели дороже бюджета некоторых союзных республик. Затем — люксовые Rolls-Royce, Cadillac, Maserati, Mercedes Pullman, вертолёт, дача с таким количеством мрамора, будто социализм всё-таки победил. Наконец — резиденция на Чёрном море, где воздух уже пах коммунизмом, но только для избранных коммунистов.
Мать на всё это смотрела молча. И только когда Леонид Ильич, измученный отсутствием аплодисментов, спросил:

— Мама, ну скажи хоть что-нибудь!

Она вздохнула и произнесла:

— Лёня… а что с тобой будет, если коммунисты всё-таки вернутся?