Common Place | Коммон Плейс

Давно не получал такого удовольствия от чтения художественной литературы, как от производственного романа Романа Шмаракова «Овидий в изгнании», в котором карлик-виолончелист, консерваторию которого превратили в овощной рынок, стоит за прилавком и вспоминает свою удивительную жизнь и сам превращается в бурый овощ.

ПИСЬМО ДЕДУШКЕ МОРОЗУ

Не стихает буран. Все дома замело
Я сижу у окошка простужен
А соседка напротив берет помело
Не доев приготовленный ужин

Вот мигают опять в темноте огоньки
Это черти несмелой гурьбою
Лезут к стеклам как бабочки и мотыльки
Тщатся взять их осадой и с бою

Предо мной лист бумаги, на нем я пишу
То что сердце подскажет мне робко
Завершить то что начал скорее спешу
Мерно плещут чернила в коробке

Пусть дрожит перламутром слеза на губе
Словно отрок пред смертною бранью
Дед Мороз, лейтенант обращает к тебе
Из души сокровенной желанье

Ты на севере гордом и диком живешь
На оленях свой путь совершаешь
Ты велик и могуч словно призрачный морж
Не цветешь ты и не увядаешь

Ты далек от обыденных будничных скверн
Ждет в светелке тебя одалиска
Как Атрид Агамемнон ты смотришь на чернь
А в устах твоих яд василиска

Об одном я молю в этой страшной ночи
Жалкий, словно потомок паяца
Силой мысли меня убивать научи
Чтоб со всеми я мог расквитаться

Надежда Санжарь, мягко говоря, не была любимицей критиков. Зинаида Гиппиус презрительно называла ее «писания» типично женскими (действительно, какими же им быть еще?), Борис Садовской изящно ехидничал:

Свирепый рассказ г-жи Санжарь «Записки Анны» представляет собою хитросплетенное дамское кружево в стиле модерн, с дешевыми психологическими штучками и фокусами.

Другие же видели в «Записках» развесистую социальщину, сожравшую барышню.

Алексей Введенский (А. Басаргин):

Всех мытарств Анны и не перескажешь. Дошло до того, что раз она чуть было не разыграла себя в лотерею, в каком-то ультраувеселительном учреждении, одумавшись лишь несколько времени спустя, в отдельном кабинете... И все с голоду...

Борис Глинский:

Грубо и больно Санжарь а lа Горький смазала нашу интеллигенцию по лицу грязной тряпкою и бросила вызов похоти и сластолюбию.

Мы это к чему: вот бы Надежде Дмитриевне прочитать отзыв Игоря Перникова на ее повесть.

«Я затеяла довольно трудную работу (ква! ква! ква!), хочу раскусить человека, его сущность, его смысл и назначение на земле»

В приложении к недавно вышедшим «Запискам Анны» мы поместили письма Надежды Санжарь к Александру Блоку: писательница и поэт недолгое время состояли в переписке. Ответы Блока, к сожалению, не сохранились, но послания Надежды Дмитриевны от этого обстоятельства ничуть не блекнут. Санжарь была откровенным корреспондентом: признавалась в любви к кладбищам и могилкам, рассказывала, что после смерти обязательно обернется кукушкой, выдвигала гипотезу о том, что Блок, до того как стать поэтом, был червяком, а она — лягушкой:

«Вот и к Вам я тянусь за общением души и духа, а Вы по какой-то нелепости или недоразумению меня боитесь — что это? Неужели в самом деле инстинкт червяка перед лягушкой — а вдруг проглочу, да? Как это жалко».

Также предлагала Александру Александровичу редактировать свои книги — конечно, с соблюдением анонимности исполнителя и хорошей оплатой.

В общем, читать сообщения Надежды Дмитриевны — что с горки катиться: живой и бойкий язык «Записок», временами как с обрыва ухающий то в проповедь, то в исповедь, не тушуется и на страницах писем к Блоку.

На фото: А. Блок и Н. Санжарь участвуют в любительском спектакле. Крайняя справа — З. Гиппиус в гриме. Дача Вяч. Иванова, ок. Териок

​Давненько у нас ничего не выходило в серии Θ:

Надежда Санжарь. Записки Анны. М.: Common Place, 2023.

Надежда Дмитриевна Санжарь (1875–1933) прошла путь от девчонки-самоучки, продававшей булки в кондитерской, до писательницы, чьи книги в лучшем случае воспринимались как «крик души», а не полноценные произведения. Дочь крестьянина и донской казачки, она росла среди бедности, пьянства и разврата: отец попал в острог, мать стала проституткой. Работала с 11 лет, в том же возрасте начала вести дневник, из которого выросла самая известная и первая большая книга писательницы — автобиографическая повесть «Записки Анны». Героиня «Записок» — одаренная и своевольная девушка, чудачка, раздающая словесные пощечины морально разложившейся интеллигенции и настоящие — назойливым благодетелям. Как и «сумасшедшая» Анна, Санжарь долгие пыталась воплотить особую, созданную ею программу переустройства мира, призывая к этому и окружающих. Однако непоколебимая уверенность в своем таланте и эксцентричные поступки создали ей незавидную репутацию. В литературных кругах 1910-х годов Санжарь критиковали за дидактичность и «истеричный» стиль, в советской же литературе, несмотря на «правильное» происхождение писательницы, ее идеи о «ремонте человека» и перековке его на новый лад так и не нашли отклика. Надежда Дмитриевна завершила свои дни в одиночестве и крайней нужде. «Записки Анны» продолжают нашу серию Θ, посвященную художественной и мемуарной прозе забытых русских писательниц XIX–XX веков.

Внимание, еще одна новинка вашего любимого издательства:

Жан-Люк Нанси. Лекции о Канте (по конспектам Елены Петровской). М.: Common Place, 2023

Зубодробительная современная философия — не совсем наш конек, однако трудам нашего дорогого друга Елены Петровской, а также ее друзей, мы всегда с охотой открываем все окна и двери по причине безусловной компетентности, искренности и личного обаяния Елены Владимировны. Впрочем, и Нанси с Кантом тоже не последние парни на селе, а еще книжка стараниями нашего арт-директора Елизаветы Дедовой получилась весьма очаровательная, так что налетай.

Жан-Люк Нанси (1940–2021) — один из самых известных современных философов, автор множества книг и собственной версии философской деконструкции. В настоящем издании публикуется курс лекций о философии Канта, прочитанный им в 1995–1996 учебном году в Страсбургском университете гуманитарных наук и законспектированный Еленой Петровской. В этом курсе предпринимается попытка представить кантовскую философию в качестве единого целого, где каждая из трех «Критик» выполняет определенную функцию. Нанси предлагает по-настоящему современное прочтение учения Канта: анализ основных его мотивов сосредоточен на проблемах, которые стали ключевыми уже в ХХ веке.

В частности, такова проблема необеспеченности разума, пронизывающая размышления вокруг трех «Критик». Она появляется у Канта как эффект исчезновения Бога в качестве принципа объяснения природы и морали, в результате чего обоснование суждения и действия выдвигается на первый план. Нанси, по сути, рассуждает об особом беспокойстве разума, которое охватывает нас в тот момент, когда мы больше не можем положиться на нечто очевидное и вынуждены воссоздавать Бога из своих человеческих способностей, оказываясь тем самым частью техники природы. Сложность мыслить природу как технику состоит, однако, в том, что место Бога опустело и отныне разум становится источником единства — как самой природы, так и создаваемой Кантом философской системы.

​Октябрь давно закончился, прокат «Отпуска в октябре» тоже скоро завершится (успевайте на последние сеансы, см. расписание здесь), но книги Романа Михайлова никуда не делись. Если открыть любую из них: «Дождись лета и посмотри, что будет», «Равинагар», «Изнанка крысы», «Антиравинагар», то фильмы-сновидения будут проецироваться прямо в мозг.

​Роман Шмараков. Овидий в изгнании. М.: Common Place, 2023. — 512 с.

Если вам успело показаться, что «Коммон Плейс» наконец-то сдулся, то вам показалось. Издательство действительно переживает непростые времена (как, впрочем, и вообще все), но опускать руки мы не планируем и будем по-прежнему время от времени радовать вас духоподъемной и душеспасительной литературой.

Сегодняшняя премьера для нас особенная: мы не так часто издаем современных авторов, однако Роман Шмараков относится к числу тех немногих, за кого стоит рубиться по-настоящему. Его роман «Овидий в изгнании» смешон, как «Похождения бравого солдата Швейка» и «Двенадцать стульев», хотя написан филологом-классиком, безжалостным стилистом и экстремальным эрудитом. В плане литературной техники и оригинальности Роман Львович даст фору любому нынешнему получателю премий, а в плане остроумия приближается к лучшим образцам, поэтому тешим себя надеждой, что эта великолепная книга вскоре будет растащена на цитаты.

«Завтрашним утром Ясновид лежал на кушетке, покрытой клетчатым покрывалом с макаронной бахромой, под репродукцией картины Константина Васильева «Илья Муромец овладевает ногами», и пил кефир, слабо стеня».

Россию от Владивостока до Иркутска проехать сложно, ну а красивое простым и не бывает. Врачи дали опасливое добро ебашить дальше, моё самочувствие слабо стабилизировалось, и мы продолжаем. Все концерты в силе, добавились новые, следите за Газелью Совести, ходите на концерты и верните ненависть в хардкор, пожалуйста.

​​«Стихотворения» предсказуемо разлетелись за считанные минуты, всем спасибо. Стикеров мы напечатали с запасом, поэтому их счастливым обладателем может стать каждый купивший другую книгу В.П. Пидоренко. Тем более что «Горы трупов» и «Пульса Хронителя Дверей Лобиринта Червярия Карлика Волков Одина» на складе осталось не больше двух десятков (каждой). Их, может быть, допечатаем, но точно не в ближайшее время. «Волк из Анапы» пока есть.

​​Важное сообщение для почитателей бесценного творчества старшего лейтенанта Пидоренко В.П.

На днях мы получили возврат от независимого книжного магазина «Бианки» из Кандалакши, и среди прочего на склад приехала пачка «Стихотворений» Пидоренко, вышедших в знаменитой серии «Памятники литературы». Все 16 экземпляров мгновение назад появились в продаже на «Озоне». Цена в 1500 руб. установлена не из жадности, но для защиты от спекулянтов, которые дерут с наивных поклонников поэта в два-три раза больше, чем просим мы. Помимо самой книги с автографом автора расторопные покупатели также получат набор из 20 тематических стикеров, дизайн и содержание каждого из которых утвердил к печати лично Пидоренко В.П.

Отметим также, что все вырученные с продажи средства пойдут на оплату тиража нашей новой книги про Иммануила Канта.

Краснодар, Нальчик, Владикавказ, Каспийск, Волжский, Мичуринск, Тамбов, Владимир, Луга — Газель Смерти уже едет к вам! Расписание концертов см. здесь

Предтеча постгуманизма и писатель, который мыслит экологически, — таким видит Андрея Платонова британский исследователь Алекс Томас. В этой версии есть большая натяжка, и она связана не с тем, что идеи Платонова плохо вписываются в современную экологическую повестку, но с тем, что советский модернист идет гораздо дальше, уверен Иван Напреенко.

https://gorky.media/reviews/s-zajtsem-protiv-bolshoj-kuchi/

​Выйдет заяц из кустов и будет гадить, где жил человеческий род

Продолжаем придерживаться традиций бескомпромиссного книгоиздания: на днях выпустили очередную несвоевременную книгу — исследование нашего товарища Алекса Трастрама Томаса «Экологическая поэтика Андрея Платонова» с послесловием другого нашего товарища, философа Евгения Кучинова. Казалось бы, что может быть не так в случае с научным текстом оксфордского русиста, репрезентирующего в своем исследовании отход позднего Платонова от прометеанистской борьбы с природой и поворот к более экологичному взгляду на нее? Однако же Евгений Кучинов отыскал запалы от взрывчатки, заложенной почти 100 лет назад советским писателем, и начисто подорвал новое экологическое мышление, благоволящее всему «натуральному» и отказывающее в эмпатии технической силе мира. В расщелине, образовавшейся в результате столкновения текстов Томаса и Кучинова, вы обнаружите урок радикальной экологии, преподанный Платоновым новой экологической критике. Продолжение этого урока, на наш взгляд, можно наблюдать и сегодня на примере Чернобыльской зоны отчуждения — мертвого места, ставшего домом для краснокнижных зубров и ручного сома по имени Георгий.

​​Напоминаем, что заказанные в ближайшие дни на «Озоне» экземпляры «Антиравинагара» мы будем высылать напрямую из нашего издательского дома. Гарантируем пулепробиваемую упаковку, а также царский подгон — пару самодельных стикеров с новейшим лого издательства, убогость качества которых строго контролируется.

АР переиздали. Через 17 лет по этой книге сделают мульт-сериал. Непонятно кто.

​Роман Михайлов. Антиравинагар. М.: Common Place, 2023.

В самый разгар пандемийной весны 2020 года на сайте БДТ начал выходить многосерийный радиоспектакль «Антиравинагар», поставленный Романом Михайловым. Все с интересом его слушали, но никто ничего толком не понял. Осенью того же года (вполне благополучного, как выяснилось позднее) издательство Common Place, то есть мы, выпустило книжную версию «Антиравинагара». Все с интересом ее читали, но поняли тоже немногое. Потом тираж книжки кончился, ее долго спрашивали в магазинах, и вот наконец мы переиздали ее в новом умопомрачительном оформлении и выпустили в продажу. И надо заметить, что как минимум одна вещь за истекшее время стала понятее: в наши дни определенно стоит публиковать и читать такие книги, которые пишет Роман, а также снимать и смотреть такие фильмы, которые снимает он же. А вот быть агрессивными дегенератами, начисто лишенными воображения, определенно не стоит. Прорвемся. Ваш «Кобан Пейс».

Почему в любом гробу будут нелишними окошки на уровне глаз и для чего усопшему просить прощения у крыши, пашни и красивых отмелей? Любая традиционная народная культура по определению причудлива, но карельские похоронные обряды, основанные на ритуальных плачах, даже на общем фоне выделяются своей странной поэтичностью. Недавно в издательстве Common Place вышло посвященное им исследование Унелмы Конкка — по просьбе «Горького» об этой примечательной книге рассказывает Игорь Перников.

https://gorky.media/reviews/dom-pokojnika-v-derevne-mertvetsov/

https://fem-books.livejournal.com/2286958.html

Для настоящих феминисток книга, а вы все тупите и тупите, как нефеминистки.