Сценка в двух фрагментах из писем. Главное действующее лицо: писатель Всеволод Гаршин, взявший халтурку — редактуру книги для школьного чтения «Наш друг» (автор — Николай Александрович Корф, педагог, организатор народных школ и вообще знаменитость в дореволюционном образовании), за кадром: Флорентий Федорович Павленков — книгоиздатель и заказчик редактуры, Надежда Михайловна Золотилова — невеста Гаршина.
В. М. Гаршин — Ф. Ф. Павленкову, конец августа 1882 г.
У меня от чтения «Нашего друга» <…> непременно разбаливается голова, и я с жалостью думаю о бедных детях, которым суждено изучать эту удивительную книгу. Есть там статья: «Кто тяжелее, Митя или Петя»? <…>. Возьмите самое содержание. Митя повел Петю взвесить его на весах. Привел, взвесил и, снимая гири, ушиб Петю. Вот и всё. Кто же тяжелее? (Заглавье‑то статьи!) Совершенные сапоги всмятку. Эту статью нельзя переделать: ее нужно выбросить и заменить новою, которая бы дала понятие о весе. То же, однако, можно сделать с огр<омным> большинством статей, но тогда от кн<иги> ничего не останется.
В. М. Гаршин — Н. М. Золотиловой, 20 августа 1882 г.
Писал ли я тебе, что Павленков просил меня сделать следующую работу: есть книга барона Корфа «Наш друг» для народных школ. Т. к. этот «Друг» написан невозможным слогом, то его нужно выправить. Принялся — и отступил. Это такая ерунда, такое невежество, что трудно верится, что книга написана всероссийскою знаменитостью. Напр., для него мел, алебастр, мрамор, гипс — всё это роды извести. В одном месте он пишет такую фразу: «Вот если бы мы были такими добрыми, умными и работящими, как бобр»! Конечно, если б я был такой превосходный, как бобр, я бы переделал «Н. Друг», но так как — куда ж мне до бобра? — я не такой умный, то и должен отказаться.
С 1 сентября, в общем.