Дочитала книгу Дарьи Димке "Незабываемое будущее" о движении коммунаров, которое зародилось в 1960-е годы в Ленинграде и разошлось по всему СССР, но потом угасло, потому что начало вызывать опасение из-за того, что начало пугать окружающих. Коммунары - это пионеры, которые кроме своей основной деятельности в школе, ходили в коммуну, где пытались приближать светлое коммунистическое будущее. Задача их была своими силами создать вокруг себя тот порядок, который существовал в официальных документах, к которому как бы стремились, но все жители страны понимали, что это все не по настоящему и на самом деле никто никакой коммунизм не строит, а коммунары в это искренне верили. Местами книга просто жуткая. Потому что люди, бывшие коммунарами вспоминают это все как счастливое время, но при этом там были постоянные обвинения друг друга в недостаточной преданности идее. Встречи для обвинений назывались “Откровенный разговор”, а потом в какой-то момент начали практиковаться записки, которые группа энтузиастов стала клеить на стенах, чтобы указать всем остальным на их недостатки. И эти записки описываются как что-то очень веселое. А потом начали играть в ЧК и трибуналы. В том числе поэтому это все и свернули.
Я эту книгу начала читать еще и потому что хотела переосмыслить свой опыт. Съезды коммунаров проходили в лагере “Орлёнок”, где на основе их идей была разработана своя “орляцкая методика”, которая потом переносилась и в другие места, в том числе в белорусский лагерь “Зубрёнок”, который тоже был всесоюзным, но меньшим по размеру и менее престижным. Так вот, вспоминая свои поездки туда в 90-е, я понимала, что было там что-то в методах, что отличало его от всей окружающей реальности, но что-то настолько неуловимое, что по своим воспоминаниям мне очень сложно было понять, что именно. Я хотела найти ответ в этой книге и поняла, что это “что-то” в моем детстве было радикально противоположным тому, что я прочитала про коммунаров, но при этом как будто выросшее из того же корня.
Дарья Димке пишет о том, что идеальное советское понимание пионера - это ребенок, максимально вовлеченный в текущую ситуацию своей страны. Пионеры должны были решали конкретные вопросы окружающих людей, в отличие от скаутов, в чьем движении было много игры и романтики. Но то, что происодило в “Зубрёнке” в 90-е почти полностью состояло из романтики и эксапизма . Казалось, что большая часть того, что там с нами происходило, было направлено на то, чтобы максимально выдернуть нас из обычного мира и поместить в какой-то параллельный: песни со странным сюжетом, кричалки на тарабарщине, очень много ритуалов, все обычные вещи назывались иначе. При этом некоторые практики остались от коммунаров 60-х. Например, у нас тоже были “дежурный командиры”, задача которых была в том, чтобы прийти в столовую пораньше и посчитать чтобы всем хватило еды и вилок. Но в эту должность посвящали каким-то псевдо-языческим ритуалом, а выбранные мальчик и девочка должны были поцеловаться (мне было 10 лет, когда я первый раз приехала в этот лагерь). Получается, что за 30 лет случилось такое сильное изменение изначальной идеей построения светлого будущего, что оно превратилось в какой-то странный мир вне времени. Или же коммунизм изначально им и был, а когда его перестали строить и ждать, эти методы стали использоваться только для выхода из реальности.
Почему-то мне кажется, что сейчас и в “Орлёнке” и в “Зубрёнке” все совсем иначе, а вот исследований о том, почему все так поменялось, пока нет.