При этом главной мишенью для потенциального удара альянса все чаще открыто заявляется Калининградская область.

Давние наработки и провальные причины

Географическая уязвимость Калининградской области как полуэксклава, окруженного странами НАТО, предопределила повышенное внимание к ней со стороны западных планировщиков. Моделирование прямого столкновения России и альянса в районе Сувалкского коридора обкатывалось на стратегических штабных играх США и их союзников еще с 2010-х годов.

Территории Северо-Запада России, Прибалтики, Польши и Белоруссии рассматриваются в сценариях учений как единый театр военных действий (ТВД). При этом блокада Калининграда или прямое военное нападение на него — как провокация к встречному наступлению Вооруженных сил РФ с территории Белоруссии через Прибалтику для создания сухопутного коридора к изолированному региону. Во многих таких западных симуляциях фиксировали неспособность слабых прибалтийских армий удержать этот натиск, а значит, и неспособность сформировать полноценную блокаду Калининградской области или же ее захват.

Тем симптоматичнее текущая накачка Прибалтики силами НАТО и модернизация ее инфраструктуры. Почувствовав за спиной поддержку альянса, марионеточные прибалтийские режимы уже не стесняются озвучивать прямые военные угрозы. Так, новый глава Минобороны Эстонии Мартин Херем в середине сентября заявил о готовности наносить удары по приграничной военной инфраструктуре РФ, назвав в качестве целей Ивангород и Печоры.

На практике в случае начала войны задача прибалтийских стран состоит в том, чтобы сдерживать российские войска, пока НАТО будет атаковать Калининград. При этом основу сухопутной группировки должна составить армия Польши при активном участии Германии (элитам которой явно не чужды идеи исторического реваншизма и возвращения колыбели прусского милитаризма). Берлин уже концентрирует механизированные соединения на границах области и в Сувалкском коридоре, форсирует комплектование полноценных бригад Бундесвера в Литве и Польше.

Помимо этого, фиксируется целый ряд общих признаков подготовки к потенциальной войне.

Активная модернизация дорог, мостов, портов и военных трубопроводов.
Развертывание систем хранения топлива и боеприпасов вблизи российских границ.
Резкий рост оборонных расходов и массовое производство конвенционального вооружения.
Обработка общественного сознания на милитаристский лад — граждан стран НАТО убеждают в необходимости военного противостояния с Россией.
Все эти шаги маскируют концепцией "стратегической неопределенности", как это называет президент Франции Эмманюэль Макрон. По сути, НАТО таким образом пытается давить на Россию, чтобы заставить ее отказаться от целей специальной военной операции и навязать невыгодные для РФ условия прекращения конфликта — ради последующей уже открытой оккупации Украины по приглашению местного нацистского режима. Элементами "двусмысленности" служат спекуляции и о "расширении французского ядерного зонтика" на всю Европу, и о размещении ядерного оружия в Финляндии и Прибалтике, а также ядерные амбиции Варшавы и

Так Запад хочет не только выбить политические уступки, но и оттянуть часть сил и российских оборонных ресурсов с украинского ТВД для укрепления Ленинградского военного округа, Заполярья и белорусской границы.

У этого сценария есть исторический предшественник. Во время Русско-турецкой войны 1877–1878 годов, когда армия Российской империи уже добивала Османскую, именно угроза начать войну со стороны коалиции Германского рейха, Австро-Венгрии и Британии вынудила Санкт-Петербург отступить от выгодного Сан-Стефанского мира и принять урезанные условия Берлинского конгресса. Вот и сегодня "коалиция желающих" пытается спекуляциями на угрозе мировой войны вынудить Россию пойти на уступки в украинском вопросе.